Одиночка

Озолс Тори

Вот же придурок! Бросил меня!

– Я не уйду, слышишь! Не уйду, пока не поговорю с тобой! Меня прислал отец! Я думаю, ты знаком с ним! Уверена, вы встречались!

На самом деле я немного врала. Отец не отправлял меня напрямую к этому одиночке. Точнее, он не говорил, что это он, но и другой никто не приходил на ум.

Я вспомнила вчерашний вечер, когда он метался в горячке по постели, а я находилась рядом с ним, обтирала холодным полотенцем, попутно обдумывая создавшиеся проблемы: его ранение, что не лечилось; бету, готового воспользоваться ситуацией, мое бессилие.

В это время проклятый Итан поджидал под дверью. Я знала, чего он хочет. Сейчас, когда мой сильный родитель ослаб, бета нашей стаи собирался заполучить все, что давно желал, – стаю, меня, а затем и мою сестренку, когда у нее назреет первый цикл течки.

Меня аж передернуло от этой мысли. Как и в ту минуту, когда я сидела возле постели родителя.

Папа, наверное, тогда почувствовал мое состояние, потому что открыл глаза и прохрипел мое имя:

– Р-рони.

Оно все еще звучало в моей голове, как и наш разговор.

Я сразу наклонилась к нему.

– Папа, папочка…

На глаза наворачивались слезы. Мой альфа выглядел невероятно истощенным. Тот, кто всю жизнь был нам с сестрой за двух родителей, кто защищал нас и оберегал. Я поверить не могла, что видела его таким.

– Кто это сделал с тобой? Папа, кто? Почему регенерация не действует? Почему тебе становится хуже?

– Он уже предъявил на тебя права? – с трудом спросил он, не отвечая ни на один из моих вопросов.

Его кадык дернулся от того, как тяжело ему давалось каждое слово.

– Кто? Итан?

– Д-да, он.

– Нет, но пытается.

– Не поддавайся. Иди в лес. Туда.

Я сразу догадалась, куда именно он меня направлял. Запретная территория. Туда не смел забрести ни один оборотень, потому что там обитал странный одиночка.

– Иди к нему, – приказал папа, прежде чем силы снова его покинули.

Он закрыл глаза и тяжело задышал.

Сейчас, находясь непонятно где, я даже не знала, жив ли он. Я ушла, хотя не была уверена, что «к нему» – это означало к одиночке. Все же он единственный, кто пришел мне на ум. Тихо покинула комнату. Не сказала никому ни слова. Почти сбежала в лес. Предполагаю, что Итан уже нашел мой след. Надеюсь, решил, что я скрылась, дабы пережить горе. Также надеюсь, что моя сестра в безопасности. Пока она не созрела окончательно, он не посмеет ее тронуть, как и добить отца.

Ему нужно доверие стаи, а сестра может стать его гарантией перед нашими оборотнями в будущей стабильности под его руководством. Как лучше всего закрепить свои позиции? Правильно – связать себя с дочерью бывшего альфы, которого все уважали. Со мной он не будет официально соединяться. Возьмет против воли, чтобы потешить эго, но сделает своей любовницей, игрушкой, ведь дефектная волчица не нужна ему в статусе альфа-самки.

Эти мысли придали мне сил подняться на ноги. Рана все еще побаливала. Да и общее состояние было ослабленным, ведь я потеряла много крови. Однако, опираясь на каменную стену, таки встала. Сначала подумала пойти за одиночкой вглубь пещеры, но все же побоялась вывести его из себя.

Он должен вернуться. Не может же он прятаться от меня. Просто нужно подождать.

Огляделась, понимая, что здесь ничего нет. Даже намека на костер. Часть пещеры хорошо освещалась из-за луны, что ярко светила в небе. Завтра наступит полнолуние. Боялась даже представить, что меня ждет дома. Итан и без того не отличался терпением, а теперь, когда на его пути не встанет отец, а инстинкты всполошатся под действием луны, уверена, он придет за мной.

Меня ждет откровенное насилие, которое в нашем обществе признают как право сильнейшего взять то, что он желает.

Тяжело вздохнула от этих мыслей, опустила голову и увидела бинт. Его, наверное, принес одиночка, чтобы перевязать мою рану, но я взбесила его, поэтому он ушел, прежде чем сделал это. Поправив свою потрепанную рубашку, на которой уже не хватало пары пуговиц, я медленно снова опустилась на пол. По крайней мере здесь сухо и не грязно. Мне пришлось самой заняться своей ногой. Я аккуратно забинтовала рану. Это было несложно, ведь мужчина разорвал штанину моих джинсов до колена. Затем я вытянула ногу вперед, найдя самое удобное положение. Вторую согнула и подтянула к себе и положила голову на колено. И стала ждать возвращения оборотня.

Минуты тянулись слишком медленно, а мое состояние ухудшалось. И дело было не в ране. Она как раз перестала болеть, лишь пощипывала, явно заживая. Нет, что-то другое происходило со мной. То, что я ощутила, когда он облизывал мою ногу и о чем забыла, когда он оставил меня, – прилив возбуждения.

Да, сейчас я не сомневалась, что это было оно. Наверное, природа наконец решила надо мной сжалиться, подарив в это полнолуние течку. Другого объяснения своему состоянию я не находила. Тело, которое столько лет не реагировало на половую активность, сейчас проснулось. Именно в момент, когда я оказалась в такой глупой, нестабильной ситуации.

Я попыталась дышать ровно, чтобы не провоцировать жар, что приливал в крови. Лоно пульсировало, створки увлажнились и раскрылись, словно в ожидании. Комочек нервов, что находился в их основании, зудел. Я сильнее стиснула колено руками, говоря себе, что нецелесообразно здесь трогать себя. А хотелось. Все во мне желало прикосновений. Мечтало о них.

Чувство беспомощности перед моими потребностями накрыло. Я никогда не представляла, что возбуждение способно настолько подавить волю. Дура была, когда считала себя ущербной, фригидной. Сейчас бы я с радостью вернулась к своей дефектности, только не знала, как обратить процесс. Когда механизм уже запущен, дороги назад нет.

По щеке скатилась одинокая слеза. Я прикрыла глаза, попытавшись уснуть. Сколько времени я так просидела, неизвестно. Кожа покрылась пупырышками. Руки затекли. Внизу живота продолжала болезненно ныть тугая спираль. Проклятое возбуждение никуда не делось. Лишь усиливалось.

– Почему ты еще здесь? – прогрохотало на всю пещеру.

Он вернулся! От неожиданности я подскочила, из-за чего нога напомнила о себе резкой болью. Прикрыла на мгновение глаза, желая совладать с ней, а когда смогла посмотреть в сторону мужчины, закричала от нахлынувшего ужаса: