Одиночка
Шрифт:
— Это очень хорошо, очень хорошо! — благоговейно прошептал Фреезе.
Вебер промолчал. Он наблюдал за Жаннет, которая направлялась в холл из гостиной. Посреди холла она встретила Воока.
— Ах, а вот и ты! Доктор Флюгер здесь! — сообщила она.
Вебер замер. Он расплывчато видел перед собой группу людей, а голос Жаннет доносился до него словно сквозь пелену. В первое мгновение он вообще не понял смысла сказанного ею. Затем до него дошло, и он крикнул:
— Кто?
Одним прыжком он оказался рядом с ней и схватил ее за руку.
— Кто прибыл? —
— Доктор Флюгер — Она освободила руку и непонимающе уставилась на него.
Но Вебер уже мчался прочь, расталкивая группу пожилых людей, оказавшихся у него на пути. В гостиной его взгляд уперся в открытую входную дверь, за которой зияла темнота. Не отдавая себе отчета, он пробежал мимо удивленно смотревшей на него женщины к двери и выскочил на улицу. Оглядевшись по сторонам, он никого не увидел. На улице было пусто. Лишь в конце аллеи блеснули фары машины, свернувшей за угол.
«В ней Флюгер? Он услышал мой возглас и убежал? — подумал детектив. Оцепенев, он стоял во дворе, глядя в ту сторону, где исчез автомобиль. — Если Воок ожидает гостя по фамилии Флюгер, то он должен знать его, и не только он один, но и другие приглашенные».
Вебер вернулся в дом и вошел в гостиную. Рядом с женщиной, мимо которой он пронесся вихрем, стояли Воок, Жаннет и Фреезе. Они с легким сомнением посмотрели на детектива.
— Что с вами, господин Вебер? — спросил Воок. — Вы почувствовали себя плохо?
Вебер приблизился к Вооку, заглянул ему в глаза и тихо сказал:
— Ну, хватит шуточек! Кто этот Флюгер?
— Ну, будьте же воспитанны, друг мой! — Воок указал на даму рядом с собой. — Позвольте познакомить вас: доктор Флюгер, депутат бундестага от нашего избирательного округа!
Глава седьмая
Пестрая толпа, иначе не назовешь, прибыла ранним утром на охотничьи угодья торговца антиквариатом.
Охотники были снабжены ружьями, дождевиками, накидками и непромокаемыми пальто из грубой ткани, а на головах у них красовались егерские шляпы, разного рода вязаные шапочки и даже одна зюйдвестка.
Воздух был наполнен пронизывающей сыростью. Правда, влажность вряд ли кому мешала, за исключением разве что Вебера, выглядевшего хмурым, как и это сырое, прохладное и туманное утро. Возможно, его настроение было связано с разочарованием, испытанным вчерашним вечером, от которого он еще не отошел. Он не мог простить себе допущенной оплошности. Остальные, включая адвоката Фреезе, пребывали в превосходном настроении. Из-под капюшонов хищнически высовывались мокрые носы и рыскали по сторонам покрасневшие глаза. Все это скорее напоминало карнавальное шествие, а не вылазку на охоту.
С невысокого бугорка Воок, шутливо заняв позу фельдмаршала, разбивал участников на пары. Вебер неожиданно оказался в паре с Жаннет Мессемер. Не раздумывая, она тут же передала детективу охотничий бинокль и ружье. Вебер перехватил взгляд Воока, и ему показалось, что на лице торговца антиквариатом отразилась
Топая рядом с Жаннет, детектив вглядывался в ту сторону луговины, где, как он полагал, находилась низана. Поскольку туман и влажность с каждым шагом становились плотнее, видимость ухудшилась. Вокруг стояла тишина. Последними они потеряли из виду Шлихтинга, Ландгута и Фреезе, а затем лишь изредка слышали доносившиеся до них голоса и смех. Туман был таким же плотным, как и плохое настроение Вебера.
— Что с вами приключилось? — прервала молчание Жаннет.
— Ничего.
— Готова поспорить, что у вас не выходит из головы этот депутат бундестага Флюгер. — Она вздохнула — Своим дурным расположением духа вы можете испортить настроение любому.
— Вы могли присоединиться к кому-либо еще.
— Ваша обходительность с женщиной просто великолепна!
Они услышали голоса, прозвучавшие на сей раз совсем близко, затем кто-то позвал: «Жаннет!»
Это был Воок, но, удивительно, она не откликнулась. Более того, взяв Вебера за руку, она потянула его в противоположном направлении и тащила за собой, пока голоса не затихли в тумане. Будто оправдываясь, Жаннет произнесла:
— Нам нужно сюда, если мы хотим наткнуться на уток.
В ответ он уклончиво бросил:
— У меня пет желания стрелять.
Она звонко рассмеялась.
— Вы, что же, не охотник?
— Нет.
— Тогда зачем вам ружье?
Она остановилась и насмешливо посмотрела на него. Вебер озадаченно взглянул на ружье, затем резко протянул его Жаннет.
— Совершенно верно. Заберите его! На случай, если столкнетесь с ягуаром.
Жаннет взяла ружье и пристально посмотрела на Вебера.
— Заряжено и на предохранителе, — произнес он, чтобы только сказать что-нибудь.
Неожиданно она сделала два шага назад и сбросила предохранитель.
— А вы уверены в этом?
— В чем?
— Что ружье заряжено?
Вебер уставился на черное отверстие ствола, направленного на его грудь, и заставил себя беззаботным тоном произнести:
— Ну, да, картечью.
Ствол ружья стал медленно подниматься и нацелился ему в лицо.
«Заряд картечи с такого расстояния может оказаться смертельным, — подумал детектив. — Да и лицо невозможно будет опознать».
Он не позволил себе сделать ни одного движения, он забыл даже про дыхание, поскольку палец ее лежал на спусковом крючке. В эти несколько нескончаемо долго длившихся секунд он подумал, что шкура ягуара, висевшая в ее квартире, не была куплена в магазине, а действительно добыта ею в дебрях Бразилии. Наконец ствол опустился. Поставив ружье на предохранитель. Жаннет с явной издевкой сказала: