Одиночка
Шрифт:
Свейн подошёл к Майку и присев рядом стал быстро разминать одну ногу. Через минуту принялся за вторую.
– Ты доктор что ли?
– спросил Майк шевеля ногой. Ему стало лучше и теперь он чувствовал ноги.
– Почти не болит.
– Руки сам разомни, и побыстрее. Уходить надо.
– Сказал Свейн примеряя разгрузочный жилет. Тот оказался почти впору. Он затянул лямки и стал раскладывать по карманам винтовочные обоймы и гранаты. Разложив всё, Свейн посмотрел на моток шнура и подумав, прикрепил его к одной из лямок.
– Идти сможешь?
– спросил он Майка забрасывая одну винтовку на плечо.
–
– Вопрос можно?
– Спрашивай.
– Свейн в последний раз окинул взглядом комнату-арсенал и направился к двери.
– На кого ты работаешь?
– спросил Майк выходя следом за Свейном из арсенала в кабинет.
– Ни на кого. Я такой же пленник как и ты, просто мне повезло и я выбрался. Я ответил на твой вопрос?
– Да, - сказал Майк оглядывая кабинет.
– Эй! Так ведь это кабинет Данжело!
– Пошли, я не собираюсь торчать здесь всю ночь.
– Слушай, приятель, если дашь мне пару минут, я прихвачу кое-чего ценного. А?
– Хорошо, только быстрее.
– Свейн выглянул в коридор и опустившись на корточки стал устанавливать растяжку в дверях.
Майк получив разрешение тут же стал шарить по ящикам роскошного письменного стола, вынимая их и вытряхивая содержимое на столешницу. Свет, падавший из комнаты-арсенала видимо позволял ему видеть и Майк разворошив высыпанное добро, доставал следующий ящик.
– Есть! Нашёл!
– Майк поднял руку и Свейн увидел зажатый в ней кристалл памяти.
– Всё, теперь можно уходить.
Свейн не стал спрашивать в чём ценность кристалла памяти, сейчас его больше волновал вопрос нанесения максимального ущерба дону Данжело. А по возможности и полное уничтожение.
Он кивнул Майку и указав пальцем на установленную растяжку, шагнул в коридор. Майк осторожно, высоко поднимая ноги, переступил шнур, натянутый между косяками и проследовал за ним. Свейн шёл первым, Майк следом, выставив вперёд руки и то и дело натыкаясь на стены и фальшбалки. Пройдя по коридору они спустились на первый этаж, прошли под лестницей и Свейн остановил Майка рукой и сказав - жди здесь, - растворился в темноте. Кобретти стоял как вкопанный, голос его спасителя был настолько твёрд, что ему казалось, сойди он с места хоть на шаг, случится непоправимое.
Глаза понемногу привыкали к темноте и она уже не казалась такой уж непроглядной. В скудном свете, что проникал с улицы, от фонарей и прожекторов, Майк стал различать очертания холла. Он никогда не бывал в этом доме, но судя даже по тому что он видел в потёмках, рассказы о небывалом богатстве дона Данжело уже не казались выдумкой или преувеличенными. Майк закончил археологический университет и даже сейчас, стоя в пяти шагах от вазы, что стояла на специальной тумбочке, мог сказать, что она невероятно дорога. Полоска тусклого света, падающая из края окна, высвечивала вазу. Майк рассмотрел сетку "старения" и если бы он мог подойти ближе то наверняка сказал бы какой это век. А так, на вскидку, хм, век двадцатый, скорее всего Южный Уэльс или север Германии. Наверняка можно сказать только посмотрев поближе. Мануфактурные мастерские, или полуручное производство. Опять же навскидку тысяч двадцать - двадцать пять. Не редкость конечно, но и денег стоит.
В этот момент он почувствовал движение
– Пошли, - почти на ухо сказал ему Свейн.
– Ты, ты меня заикой оставишь, предупредил бы, что это ты!
– вскинулся было Майк.
– Я тебя предупредил.
– Коротко сказал Свейн и потащил Майка за собой. Они прошли по длинному коридору и Майк запнулся обо что-то мягкое, потерял равновесие и стал заваливаться. Свейн удержал его и потащил дальше. Около двери они остановились и Свейн отойдя назад стал что-то делать в темноте.
– Ты чего там делаешь-то?
– спросил Майк, таращась в тьму.
– Оставляю сюрприз для хозяина, минирую его собаку.
– Отозвался Свейн.
– Это Халка что ли? Этого монстра? Это об него я споткнулся?
– Да, - Свейн закончил свои дела и уже стоял перед Майком.
– Если он лежит в коридоре, значит он мёртв. А если он мёртв, значит его кто-то убил. Это ты его убил?
– Ты слишком много говоришь и задаёшь много вопросов. Много шума от тебя.
– Всё-всё, молчу.
– Майк зажал себе рот, а Свейн, приоткрыв дверь, выглянул на улицу, потом распахнул шире и рванул вперёд, буквально неся Майка на руке. Тот едва успевал перебирать ногами, потом все-таки уловив момент побежал сам.
Они вломились в какие-то кусты, вернее вломился Майк, а Свейн вошёл словно нож в масло. Остановившись, Свейн пригнул Майка, заставляя сесть того на корточки.
– Теперь идём пригнувшись вон к тем деревьям, а от них к ангару, - сказал Свейн указывая пальцем в темноту.
– К каким на хрен деревьям? А? Я ж не вижу ни шиша в этих потёмках.
– Хорошо, сделаем так...
Свейн медленно шёл пригнувшись впереди, от куста к кусту, от дерева к дереву, а Кобретти, держась рукой за разгрузочный жилет, шёл слева и чуть позади. Такое передвижение совсем не нравилось Свейну, он чувствовал себя уязвимым и нет-нет чувствовал на себе уколы постороннего внимания.
Остановившись за одним из деревьев, он усадил Майка и опять бросив - жди здесь, - снова канул в темноте.
17.
Виктория сидела между приоткрытых ворот ангара и глядя бинокль наблюдала за особняком Данжело. Прошло уже больше получаса, как она потеряла из вида Свейна. Она медленно водила биноклем из стороны в сторону, внимательно осматривая всю территорию. Внезапно боковая дверь, служащая наверное входом для прислуги, распахнулась и скользнули тени. Всё произошло так быстро, что Виктория не успела отреагировать и так и не поняла, что же это было. Подтянув винтовку поближе, она продолжила наблюдение. Вот опять неясное движение. Кто-то явно передвигается от дома к ангару, петляя зигзагами, от дерева к дереву. Наблюдать мешала трава и деревья. Тот кто шёл к ангару, понимал, как нужно действовать. Не спеша, без суеты. В какой-то момент Виктория увидела два силуэта, пригнувшихся и медленно переходящих к следующему дереву. Она опустила бинокль и подхватив винтовку, пригнувшись, медленно, перебралась к краю высокой травы. Встав на одно колено, она подняла бинокль. Никого. Ни единого движения. Виктория напряглась, внутренний голос подсказывал - пора уходить, уходить к опушке леса и уже там заняв более выгодную позицию продолжить наблюдение.