Одиннадцатый

Распопов Дмитрий Викторович

— А что делать мне?

— Поищи католических проповедников в сети с именем Джон.

— Слушаюсь!

* * *

Хорошей новостью для меня было то, что сканирование в лаборатории с включённой оболочкой от Джереми прошло успешно и ничего из того, что я не хотел показывать, техникам не досталось. Увидев стандартные параметры, они успокоились и даже не стали предлагать мне подзарядиться. Сам я понятное дело не настаивал, говоря, что сейчас пока нет активных боестолкновений и отправился

в лабораторию, где загрузил в приёмный лоток все образцы по очереди. Забрав результаты, я вернулся к машине, где уже во всю ёрзала на месте от нетерпения Кейси.

— Ник! Ник! — она сразу повернула ко мне экран, — смотри! Целых три Джона!

Она показала три фотографии и адреса, где те проповедовали.

Я посмотрел на координаты, затем на результаты выданные лабораторией и ткнул на того, что по середине.

— Он.

— Откуда ты знаешь? — удивилась девушка.

«Интересное совпадение, в этом же районе должен быть и дом Девятого, — вспомнил я слова Седьмой, — не встретиться бы с ним случайно».

Но вслух я сказал, конечно же, другое.

— Письма из этого района, бумага изготавливается и продаётся только там.

— Поехали Ник!

Указав координаты, автопилот повёл нас в район гетто.

— Машину придётся оставить, — сообщил я, когда мы прибыли до ворот, охраняемых полицией, — закрой лицо и дальше пойдём пешком. Ну точнее до ближайшего байка.

Кейси беспрекословно натянула на лицо платок, закрыв рот и нос, и мы спокойно пересекли КПП, найдя и угнав первый же скутер, который стоял у магазина. Хозяин быстро выбежал, услышав звук мотора, но было поздно, мы уже уехали.

— Странное чувство, — девушка тесно прижалась к моей спине грудью, и прокричала в ухо, — я нарушаю закон.

Я хмыкнул, но в набегающем потоке ветра это было не заметно.

Пару раз нас пытались остановить, но вытащив пистолет из кобуры прикреплённой к ноге девушки, я расстреливал засады издали. Так что когда подъезжал ближе, желающих ограбить нас больше не было. Живые старались убраться подальше, мёртвым же было всё равно, кто и куда едет.

— Никаких имён и ни шагу от меня, — произнёс я, когда мы прибыли на место к высокой трёхэтажной церкви, окружённой пятиметровым забором.

— Хорошо живут проповедники, — удивилась девушка, осматриваясь кругом, — качественные материалы, но почему-то нет охраны.

— Пойдём, поищем место поукромнее, чтобы перелезть, — махнул я рукой в сторону длинного забора, — а то тут мы у всех на виду.

Несмотря на весьма опасное место на задворках гетто, по улице часто проходили люди, заходя в церковь и проводя там довольно длительное время. Нам пришлось ждать ночи, когда последний посетитель покинул её и дверь за ним закрыли.

— Пора, — я подставил руки сцепленные в замок, под ногу девушки и затем толчком подкинул её за забор, следом прыгнул сам, сделав сальто через голову,

перепрыгнув преграду.

— Везёт вам киборгам, — она морщась, почёсывала ушибленную о ветки кустарника правую ногу, — с такой лёгкостью всё делаете.

— Прошла бы полную кибернизацию, и не ныла бы сейчас.

— Нет уж спасибо, — прошипела она, — Джайна кстати и была противница этого, из-за неё я не стала ничего себе устанавливать.

Прокравшись вдоль стены церкви, мы добрались до двери.

— Хм, — я прислонил руку к замку двери и взломал его, отключив заодно сигнализацию, чтобы не поднять шум, — отсутствие охраны, сверхсовременные замки, приключение начинает приобретать странный привкус.

Девушка промолчала, затем мы проникли внутрь какого-то подсобного помещения. Здесь находились вёдра, тяпки и ни следа роботов и киборгов, словно мыли и чистили в церкви только люди. Пройдя дальше, мы прошли пустую кухню, на которой также не было ни следа автоматизации и чем дальше мы шли, тем боле подтверждался факт, что роботов и киборгов здесь не было и в помине. Только ручной человеческий труд.

— Странно, почему никого нет? — прошептала она, — ведь тут точно осталось с десяток женщин и мужчин, — не все вышли из церкви.

— Значит есть ещё помещение, которого мы не заметили, — я включил датчики и сканеры, обследуя каждый сантиметр пола и стен и вскоре обнаружил пустоты под алтарём.

— Ага, вот и оно, — найдя нужное, я следом обнаружил и рычаг, который открывал проход вниз.

Едва мы стали спускаться по тёмной лестнице, как вход за нами закрылся и мы оказались в полной темноте.

— Страшновато тут, — тихо прошептала девушка.

— Держись ближе, я активируя модуль невидимости, — также тихо прошептал я.

— Жаль, не догадалась взять полицейский модуль связи, — она и правда тесно прижалась ко мне.

Активировав систему «Иджис», я повёл её за собой. Коридор был довольно длинный и вскоре мы услышали впереди заунывное пение. Стараясь не шуметь, мы пошли на голос, добравшись до небольшого зала, с высоким потолком. По середине его стоял большой прямоугольный стол, на котором лежало выпотрошенное и зажаренное тело ребёнка не старше трёх лет, а усевшиеся за тарелками люди в коричневых рясах, взявшись за руки, раскачиваясь, пели.

— Аминь! — внезапно провозгласил тот, что находился во главе стола и люди, тут же накинулись на тело, отрывая от него части и тут же с урчанием набрасываясь на еду.

Рядом со мной тут же послышались рвотные позывы.

— Заткнись! — я закрыл ладонью ей рот, чтобы нас не услышали и замер.

К счастью все так были заняты едой, что какие-то внешние звуки никто не заметил.

Тело в моих руках подёргалось и замерло.

— Ещё раз услышу хоть звук, пинком отправлю на выход! — тихо прошипел я ей на ухо, — если поняла, кивни.