Одиннадцатый ключ

Зеленков Василий Вадимович

Уэдли вскочил, с необычной для него поспешностью ринулся открывать ящики и просматривать тетради. Наброски… планы… это что? А, нет, это распланированная «Летопись десяти часов»…

Томас замер на месте, когда воспоминание вынырнуло на поверхность

разума.

Нет окончания. Он его так и не дописал, откладывая все дальше и дальше.

«Солнечные хроники» не закончены, а «Летопись» даже ещё и не начата. Ему нечего сейчас дочитать – разве что дописать самому, но сейчас он не сможет. Слишком уж изменился, слишком давно отбросил свои миры…

Слишком ли?

Уэдли потер подбородок. Чуть склонил голову и внезапно усмехнулся; вышел с чердака быстрыми шагами и спустился вниз.

Позвонить на работу и сообщить о том, что накопленный отпуск будет использоваться со следующего дня, было делом одной минуты; Томас даже сам запоздало удивился, как легко он отбросил собственное правило отдыхать исключительно в четко определенное время.

Да и сколько он своих правил уже успел сегодня нарушить? Ужин, вечерняя работа, просмотр новостей… весь распорядок растаял как под дождем.

И почему-то совершенно не жаль.

Он уже шагал к письменному столу, когда звонок в дверь заставил остановиться. Уэдли поморщился – ладно, это мелкая помеха…

За дверью оказалась та самая соседская девочка, которая всегда его раздражала; они никогда не разговаривали, и Томас удивленно поднял

брови.

– Извините, мистер Уэдли, – смутилась девочка. – Вы… вы случайно не находили ключа? Старого такого. Он у меня вылетел, я всюду поискала – только здесь мог, я мимо шла…

Похоже, она ожидала резкого холодного ответа. Во всяком случае, ничем иным Томас не мог объяснить то, как расширились ее глаза в ответ на неожиданную улыбку хозяина дома.

– Минуту, – сообщил он, вернулся внутрь и появился с одиннадцатым ключом. – Этот?

– Да! – вспыхнули радостью глаза девочки. – Большое спасибо!

– А он от чего, собственно?

– От шкатулки. Есть у меня такая, я в ней храню всякую всячину…

– Как тебя зовут? – быстро спросил Уэдли.

– Конни, – удивленно ответила она. – Конни Уилльерс.

– Рад был помочь, Конни, – усмехнулся Томас. – Не теряй ключей больше, они иногда открывают больше, чем можно подумать!

Он вернулся в дом, улыбаясь и подумав, что удивление у нее пройдет ещё не скоро. Сел за стол, положив перед собой чистый лист и пододвинув поближе стопку бумаги; тщательно вывел в верхнем углу: «Посвящается шкатулке Конни Уилльерс».

Пожалуй, если чему годы и пошли на пользу – так это почерку. Он стал определенно лучше.

– ----

Этой ночью он видел сны впервые за много лет. И Тому Уэду снились небо, солнце и драконы.