Одиннадцатый император

Волков Олег Александрович

– Стоят!!! – громогласно скомандовал мичман Шантл, рука офицера в одно мгновенье выхватила из кобуры револьвер.

То, что произошло дальше, не влезло бы ни в какие ворота. Минал от удивления вылупил глаза. Время будто остановилось.

Мичман Шантл до последнего не хотел доводить дело до греха. Пусть его рука выхватила из кобуры револьвер, но он так и не выстрелил. Но местный дворянин так и не остановился. Наоборот! В два шага он подскочил ближе. А потом произошло что-то вообще из ряда вон.

Тихо шаркнула сталь.

В руках самурая мелькнул длинный меч. И как только успел выхватить? В тот же миг рука с револьвером отделилась от предплечья и полетела вниз. Мичман Шантл и сам не понял, что произошло. Его глаза тупо уставились на отрубленную кисть.

Ещё миг. Меч в руках самурая блеснул полированным лезвием. И как опять успел? На груди мичмана Шантла вспух глубокий разрез. Клинок тассунарца легко рассёк кожу и рёбра словно тонкую бумагу. Капельки крови брызнули во все стороны.

Время резко дёрнулось вперёд! Ещё один местный дворянин оказался рядом. Шелест стали и свист. Голова Нора Елагина мягко отделилась от тела, матрос даже не успел выхватить пистолет. Будто и этого мало, ещё один меч пронзил его грудь навылет. Из спины матроса Елагина выглянул клинок со скошенным кончиком.

Бежать! Надо бежать! Минал на полусогнутых резко рванул в сторону. В спину, словно раскалённые камни, ткнулись гортанные крики. Вновь свист рассекаемого воздуха и топот ног.

Когда на кону сама жизнь, то ноги придают телу необычайную скорость и подвижность. Тассунарцы брызнули от Минала во все стороны. О том, чтобы вытащить револьвер и хотя бы попытаться выстрелить, не может быть и речи. Минал просто рванул вдаль по торговой улице. Мыслей в голове нет, памяти нет, в висках пульсирует только одно желание – бежать!

На ходу Минал оглянулся. Двое, нет, трое самураев бегут за ним. Чёрные штаны раздуваются словно паруса, страшные мечи словно мачты. А лица! Минала аж передёрнуло от ужаса, ботинки едва не споткнулись о булыжник мостовой. На лицах самураев ни злости, ни азарта, лишь чуть сощуренные глаза сосредоточенного спокойствия.

Нет, не удрать! Шаги всё ближе. Во! Дверь! Проход. Толстый тассунарец в кимоно в ужасе отпрыгнул в сторону. К чёрту приличия! Минал прямо в ботинках вбежал, влетел, едва ли не запрыгнул в местный магазин.

Рывок вправо! Рывок влево! Книги. Высокие шкафы до самого потолка забиты книгами. Поворот. Левая нога проскользнула по гладкому, словно лёд, полу. Минал грохнулся всем телом на полированные доски. Инерция перевернула его. Спина с разворота врезалась в шкаф. На голову просыпались книги. Тяжёлый корешок больно долбанул прямо в темечко.

Это конец! Минал затравлено оглянулся. Страшные самураи вот-вот найдут его и зарубят! Зарежут! Пальцы судорожно вцепились в рукоять револьвера. Да только поможет ли оружие?

Владелец магазина, или просто продавец, заверещал как резаный. Но, Минал выглянул в проход, преследователей, вроде как, не слышно и не видно.

Хотя нет, как раз слышно и очень хорошо. Самураи остановились у входа в магазин. Тот, что зарубил мичмана Шантла, кричит на тассунарца в кимоно. Владелец магазина, или просто продавец, верещит ещё громче. На его бледном, словно мел, лице выделяются красные выпученные глаза. Бог его знает, чем бы это закончилось, но местные дворяне гурьбой высыпали из магазина на улицу.

Превеликий Создатель, чудны дела твои, а дороги неизведанны для простых смертных. Слова молитвы сами собой всплыли в памяти. Минал отпрянул обратно в проход между книжными шкафами. От нервного напряжения на лбу выступил пот, мелкие мутные капельки скатились по щеками. Пронесло! Минал расслаблено улыбнулся. На этот раз пронесло. Байки о свирепости местных дворян не такие уж и враки. Ну а пока лучше не высовываться. Как рассказывал мичман Шантл, да примет Великий Создатель его душу, местные полицейские на любой кипеж прибегают довольно быстро.

В одном мичман Шантл оказался прав: камней в спину бояться действительно не нужно. Хуже, гораздо хуже, пуль – мечи местных дворян. Уж больно ловко они ими орудуют, сволочи.

Минал опёрся о левую руку, однако ладонь проскользнула и ударилась о пол. Что это? Минал склонил голову. А, всего лишь книги. Он, словно пресловутый слон в посудной лавке, опрокинул на пол большую кучу книг. Одна из них раскрылась. На титульной странице хрен знает что написано. Минал сощурил глаза – бесполезно. Он ни разу и никогда не владеет тассунарским. А вот символ в самом низу страницы очень даже примечательный. Не иначе, половинка красного диска над жирной чертой символизирует прекрасную Геполу, когда она выглядывает из-за горизонта.

Гортанный, властный голос наполнил магазин. Ему вторил визг владельца или просто продавца. Минал осторожно, будто под обстрелом, вновь выглянул в проход между книжными шкафами. Слава Великому Создателю, Минал едва не расплакался от счастья. У входа в магазин замер ещё один местный дворянин. По крайней мере, у него точно так же выбрит лоб, а на макушке изогнутая смешная косичка. Зато на плечах не видно никакой накидки, за поясом красуется всего один меч. Правда, Минал вытянул шею, левая ладонь местного дворянина сжимает стальную палку, края рукоятки загнуты вперёд на манер шипов.

Точно полицейский, Минал улыбнулся вновь. На душе сразу стало легко и спокойно. Мичман Шантл как-то раз говорил, как называются местные полицейские. Единственное, что осталось в памяти, так это то, что они носят стальные палки с загнутыми шипами. Столь странное оружие нужно им, чтобы отбиваться от самурайских мечей.

– Не стреляйте, – Минал встал на ноги и, на всякий случай, поднял руки. – Они первыми начали.

Глаза местного полицейского сдвинулись в кучу, он что-то там загоготал. Зато его длинный и страшный меч остался в ножнах.