Одиннадцать врагов IT-сыщика

Кащеев Кирилл

Девчонки задумались.

– Не может быть! – решительно потрясла головой Кисонька. – Когда камни подделывали, ювелира в городе не было.

Катька пожала плечами:

– А если он подделками из другого города руководит? Вон наш Большой Босс вообще в Англии живет, мы даже не знаем, как он выглядит, только по Интернету с ним контачим. Но он же все равно у нас в агентстве работает!

– Не сходится! – отрезала Кисонька. – Если бы ювелир был связан с местными фальшивками, стал бы он нашему заказчику объяснять, что колье его жены фальшивое?

– Может,

он по дружбе… – нерешительно пробормотала Катька.

Севка только выразительно покрутил пальцем у виска.

– Мне еще эта Клуня покоя не дает, – вздохнула Мурка. – Почему вдруг Клуня, если он Максименко?

Севка передернул плечами:

– Прозвище у него такое!

– Да что ты говоришь! – съехидничала Мурка. – У тебя тоже прозвище есть – Торгаш!

Севка гневно вскинулся.

– Только я ни разу не слышала, чтоб ты сам себя так называл. И на других злишься, когда называют. Вот было бы прозвище Храброе Сердц» или Твердая Рука, тогда понятно – такая кликуха любому понравится. А то – Клуня! Нет, не стал бы ювелир сам себя такой гадостью обзывать, если б у него особых причин не было! Что-то мне тут в голове подсказывает…

– Вши, наверное, – невинно предположил Севка.

Мурка уставилась на него грозным взглядом, и пацан тут же вскинул руки, будто сдаваясь.

– Так вот, кажется мне… – продолжила рыжая, на всякий случай одарив Севку еще одним предостерегающим взглядом, – если поймем, почему наш ювелир называется Клуней, – все поймем!

– Гениально! – опять не выдержал Севка. – Теперь сущая ерунда осталась – понять, почему он Клуня!

В рабочей комнате агентства воцарилась тишина.

– Вадька, чего молчишь? – потребовал Сева. – Ты ж у нас мозговой центр! Что думаешь?

– Да я вот думаю, зачем нашему учителю информатики меня под ментов подставлять? – рассеянно почесывая в затылке, спросил Вадька. – Неужели только за то, что я лицейскую сеть подвесил? Так ее из наших только одна Катька ни разу не подвешивала. И то потому, что на всякие запароленные сайты лазать не умеет. Чего ж он именно на меня взъелся?

Севка негодующе стукнул кулаком по столу.

– С ума с вами сойти! Я-то думаю, он молчит, потому что над нашим делом думает, а оказывается, он ни фига себе не думает!

– Да думаю я, думаю! – возразил Вадька.

– Не по делу! – отрезал Севка. – Ты хоть соображаешь, что с фальшивыми бриллиантами чем дальше – тем хуже? Близняшки ничего не выяснили…

– Почему же ничего? Кое-что выяснили… – неуверенно возразила Мурка.

– Ага, сейчас осталось только выяснить, что именно вы выяснили! – фыркнул Севка. – Здесь, похоже, лишь я понимаю, что нам обязательно нужно раскрутить дело! Мы в агентство столько сил вложили, а теперь что, все потерять?

– Почему сразу потерять… – так же неуверенно возразил Вадька.

– Потому что мы потратили на расследование деньги клиента, а результата нет, – устало пояснил Сева. – За это он нас обязательно прикроет, депутату горсовета такое сделать – тьфу! Ребята, у нас скоро

будут большие неприятности!

– А у меня уже сейчас большие неприятности! – взъелся на друга Вадька. – Мы с матерью и Катькой на улице остаться можем! Если звонки насчет бомб на меня свалят, мать заставят за ложные вызовы деньги возмещать! А там такая сумма набегает, что только квартиру продавать! Где мы жить будем? В картонных коробках под мостом?

– В моем старом ларьке в подсобке есть три чудесные, просторные коробки. Для Катьки даже с цветными картинками! – съехидничал Сева. – С чего ты взял, что менты на тебя все свалят? Подумаешь, учитель информатики что-то там про тебя сказал. Его слова – еще не доказательство! Дергаешься, как припадочный, из-за всякой ерунды! Значит, так, или ты немедленно прекращаешь заниматься дурацкими звонками и несуществующими бомбами и начинаешь как следует думать над делом с фальшивками… Или я не знаю даже, что сделаю! Нет, знаю! – Севкина физиономия вдруг посветлела. – Я переведу все заработанные нами деньги в Гондурас и сам туда сбегу! Разоряйтесь тут без меня!

– Ты действительно способен это сделать? – с испугом переспросила его Кисонька, но в глазах ее было даже некоторое восхищение.

Севка немедленно расцвел:

– С финансовой точки зрения – запросто, – с небрежностью воротилы большого бизнеса заявил он. – На самом деле я вас, конечно, никогда не подведу. Особенно тебя, Кисонька.

Сидящая в своем уголке Катька фыркнула, гусь поддержал ее презрительным гоготом.

А Вадька вдруг почувствовал, что успокаивается. Действительно, чего он так перепугался. Ну навел Луговой на него подозрения, менты должны проверить. Проверят и отвяжутся, ведь Вадька ничего плохого не сделал!

В этот момент Кисонькин мобильник залился трелью. Девчонка нажала кнопку, послушала и отключилась.

– Это майор Владимиров, – сообщила она. – Просит ему на работу перезвонить, хочет что-то по секрету сказать, а через мобильник ему дорого. – Она потянулась к офисному телефону.

– Незачем сейчас перед ментами телефон агентства светить, – остановил ее Севка. – Со своего мобильника звони.

– Не могу, – невозмутимо заявила Кисонька.

– Это еще почему?

– Потому что жлоб ты, Севочка, – встряла вредная Катька. – Ты ж сам денег не дал за звонки заплатить. У нас у всех мобильники теперь только на прием работают. – Она потрясла своим телефоном.

Сева набычился – одновременно смущенно и воинственно:

– Да! Сокращать надо расходы, раз успехов никаких и можем вообще без работы остаться! Потом всю жизнь из долгов не вылезем! Ну остальные ладно, у них только деньги от агентства и есть, но вы-то могли у родителей попросить? – накинулся он на близняшек.

– Наши родители дают нам строго определенную сумму, – отчеканила Кисонька. – И не обязаны давать больше.

– Нельзя же им объяснить, что это в ходе расследований мы такие дикие бабки наговариваем, – влезла Мурка. – Они решат, что мы с приятелями треплемся.