Одиннадцать дней
Шрифт:
И снова вяло. Не разгневанно. Словно повторяя заученное.
Как раз в этот момент открылась дверь и из офиса Ламара вышел адвокат Фелпс с Ротбергами. Рейчел их увидела и просто взорвалась.
"Черт бы вас побрал, не можете оставить меня в покое!"
Бетти Ротберг выглядела так, словно получила пощечину. Челюсть Марка почти отвисла.
Пандемониум. Рейчел рванулась к двери и попыталась выбежать из здания. Эд перехватил ее и она начала лягаться. Я помчался на помощь Эду, в то время как Бетти Ротберг пронзительно взвизгнула: "Рейчел! Рейчел!" и ринулась к нам. Хал перехватил ее, а Марк Ротберг
Под конец я обхватил Рейчел сзади за талию и, попросту оторвав ее от пола, потащил назад в офис. Эстер, упираясь руками в грудь Бетти, толкала ее назад к офису Ламара. Эстер и Хал переключили свое внимание на Марка Ротберга и утихомиривали его в уголке. Ламар перехватил в воздухе руку Рейчел, когда я проходил мимо, и мы вдвоем уложили ее на стол. Саперстейн смотрел на все с большим весельем, адвокат Фелпс выглядел так, словно хотел бы быть где-то в другом месте.
Эд обошел меня и, схватив Рейчел за волосы, крепко прижал ее голову к поверхности стола. Она прекратила брыкаться. Эстер запихнула Бетти в кресло, а Марк, подняв руки ладонями наружу на уровень груди, повторял: "Я извиняюсь, я очень извиняюсь."
Через несколько секунд я понял, что вместо тряпки мы вытираем разлитый Эстер кофе спиной Рейчел, поэтому я усадил ее и предупредил, чтобы она вела себя тихо. Она просто кивнула.
Все вроде как перевели дух.
Салли осторожно просунула голову в офис.
"Вам нужно что-нибудь перед тем, как я пойду домой?" Широкая улыбка.
Хал подобрал с полу факс-файл, расправил его и взглянул на Бетти Ротберг. Он все еще тяжело дышал. "Итак... Рейчел -- ваша сестра?"
Бетти кивнула и слезы покатились вниз по ее щекам.
Рейчел посмотрела на нее поверх нас: "Так и есть, уже плачет, стерва." Снова своим ровным, почти монотонным голосом.
Бетти ничего не ответила.
"Не надо так разговаривать со своей сестрой", сказал Марк Ротберг, "после всего того, во что ты ее вовлекла."
"Заткнись, ты, трахнутый подонок", ответила Рейчел. "И убери свой нос, собачья задница."
Рейчел, как я понял, не является объектом симпатии.
"Заткни пасть", сказал я.
"Затрахать тебя, свинья."
Я осмотрел ее сверху донизу и улыбнулся своей лучшей улыбкой: "Ну, нет, до такого я опускаться не хочу."
Она попыталась меня лягнуть, но Ламар поймал ее ногу.
"Сними с меня трахнутые наручники, свинья, и мы поглядим, кто здесь крутой!"
"Ну, мне кажется", сказал Ламар, "мы их пока на тебе оставим."
Все перегруппировались. Хал и Эд увели Бетти назад в офис Ламара, Эстер и я забрали Марка Ротберга в самый дальний офис, а Ламар и жена Эда стали оформлять Рейчел в тюрьму. Адвокат Фелпс, слегка дезорганизованный, делил свой время между двумя Ротбергами. Оба захотели говорить, а он хотел быть с обоими одновременно. Надо было дать им подписать заявления.
Пока я занимался заявлением Марка Ротберга и делал с
"Ну, что-нибудь произошло?"
Я начал смеяться, а Ламар выудил листок бумаги, смял его и бросил ему. Фюллер был пойман врасплох, не смог поймать бумагу, и она отскочила от его груди.
"Что я такого сказал?"
Ламар начал ему объяснять, а я вернулся к допросу.
Пастор решил заговорить. Как он выразился, чтобы очистить свою совесть. Подходяще.
Все началось, сказал он, когда брат Бетти - Фил - обратился к наркотикам. Почему, Ротберг не знал. Если верить Ротбергу, он был хорошим музыкантом, с многообещающим будущим. Как обычно, обвиняли дурную компанию. Так всегда. В конечно счете он мигрировал в Кливленде к сатанистскому культу. Очевидно, они не были чересчур продвинутыми в философском смысле, но сильно упирали на внешние атрибуты того, что считали настоящим сатанизмом. Вовлеченность Фила углублялась и он вступил во вторую группу. На сей раз философия понималась и принималась более глубоко. В группу входил исключительно странный тип по имени Джон Тревис и, нет, он не уверен, что это его настоящее имя. Он описывался Ротбергом как социопат, энтузиаст физической подготовки, с военным прошлым определенного сорта, с черным поясом какого-то мордобоя. Он также характеризовался как человек интеллигентный, но роботообразный. Он-то и стал лучшим другом и наперсником Фила Киллиана.
"Фил обожал его", говорил Марк. "По его указке он мог бы сделать все. Ему следовало "сбросить оковы общества" и делать все, что доставляет ему удовольствие."
"Анархист?", спросил я.
"Более чем", ответил Марк, "гораздо более."
Он сказал, что этот Тревис по-настоящему навязывал свою волю другим... самым разным образом. Часто -- единственно силой личности. Фил пробыл с Тревисом и его группой около года, когда первоначальные соратники Фила по культу скрестили с ним мечи.
"Я не знаю наверняка", сказал Марк, "но мне кажется, все началось из-за женщины. Из-за собственности на женщину. Ее хотел Тревис, но ею, как мне кажется, владела другая группа."
Конфликт разрастался и кто-то из другой группы стал угрожать Тревису разоблачением. Очевидно, это был совершенно неверный ход.
Как-то раз Фил Киллиан пришел повидаться с Бетти Ротберг, и этот вопрос всплыл. Марк говорил, что Фил рассказывал, как у Тревиса, когда он говорил об этой женщине, на глаза наворачивались настоящие слезы. И он поговаривал об убийстве своих оппонентов. Очевидно, Филу нужны были деньги, чтобы уехать из Кливленда и начать жизнь заново. Он говорил, что хотел бы отречься от Сатаны, и попробовать с этой женщиной создать уютное семейное гнездо. Ему нужна была наличность.
Марк и Бетти поверили. Они не знали, кто эта женщина, но звучало так, словно Фил увидел свет.
Марк и Бетти дали Филу пятьсот долларов, чтобы помочь ему собраться и действовать. Но, если верить Марку, именно тогда его родственника "одолел Сатана". Он потратил деньги на какие-то наркотики и они вместе с Тревисом решили пойти и отнять эту женщину у другой группы. Именно тогда в Кливленде имели место три убийства. Фил в ту же ночь пошел в полицию и сознался, что принимал участие в убийствах. Тревис, ясное дело, не пошел.