Одиннадцать дней
Шрифт:
"Нет?"
"Нет. Это легко мог быть другой член кружка, очищающий место, оскверненное чужаком. Наверное, будет по меньшей мере еще одна попытка в другом месте тоже. Если задуматься получше, то при небольшом везении...
– но я бы поспорил, что большая часть по-настоящему темных церемоний происходила у МакГвайра."
Луч света.
"Мы имеем несколько имен других членов", сказал я. "Вскоре мы начнем их допрашивать, вероятно, сегодня ночью."
Арт остро взглянул на меня: "У нас есть имена?"
"Ага,
"Тео знает?"
"Нет."
"Ну, тогда еще есть надежда."
"Кто такой Тео?", спросил Саперстейн.
"Наш следователь."
"Что, у вас с ним проблемы?"
"Ну, можно и так сказать."
"И в чем они? Болтает много?"
"Ну", ответил я, "и это тоже. Он слегка тяжел на подъем и не слишком-то поворотлив."
"Очень плохо."
"Я был милосерден", сказал я.
"Как он оказался в следователях?"
"Долгая история", сказал Арт. Не хочет трясти грязное белье перед чужаком.
"Думайте о нем, как об инфляции", сказал я. "Нечто такое, с чем просто приходится жить."
"У вас только один такой, как он?", спросил Саперстейн.
"Да."
"Как же приятно, наверное, работать в маленьких департаментах."
У главного входа послышалась суматоха -- пицца прибыла.
Мы цепочкой потянулись в кухню мимо диспетчерского центра.
"Кто эта маленькая рыженькая?", спросил Саперстейн.
"О-о", сказал я, "это Салли."
"Хм-м-м-м..."
Я ухмыльнулся ему. "Ну, это просто впечатление. На самом деле, она очень тихая и с хорошим поведением."
"Ну-ну."
"И у нее куча старших братьев."
"Без шуток? Большая семья?"
"Нет", сказал я. "Большие ухажеры."
"О-о-о."
Во время ужина Ламар сказал, чтобы отныне мы объединились в команды с конкретными заданиями. Арт, Хал и я соединились в сатанинскую группу, вместе с Эдом Ярнеллом, который работал в дневную смену. Тео, Эстер и Квинт были отряжены работать с обычной публикой, собирая информацию о связях и привычках. Я-то думал, что это уже сделано. Майк, Эдди и Джадд назначались на поджог и, на всякий случай, на задачу его предотвращения у Эркман.
Сами же убийства были предназначены для объединенной команды, состоящей из Хала, Эстер, Тео, Арта и меня. С упором на Эстер и Тео. Уф. Вся информация должна проходить через окружного прокурора или его помощника, и, конечно, Ламара.
В дополнение, Тео и Эд Ярнелл покрывали похороны жертв, которые были назначены иметь место завтра. Им было приказано фотографировать всех подряд как в церкви, так и на кладбище.
От каждой команды минимум один представитель должен ежедневно в 17:00 встречаться
Ламар начинал понемногу злиться. Он хотел, чтобы дело было раскрыто, и хотел этого немедленно. Завершить дело до того, как его запорет пресса было сильным мотивом. Иначе публика начнет чувствовать, что неизвестный убийца может "ударить снова где угодно и в любое время", и начнет по этому поводу всяко-разно рассуждать. Публика, конечно, не права, но как любят говорить, важна не истина, а то, что кажется истинным.
Собрание разошлось в 19:15, что оставило мне сорок пять минут на то, чтобы добраться домой, принять душ, побриться и надеть форму, чтобы в 20:00 я мог начать свою восьмичасовую смену.
19
Суббота, 27 апреля
19:16
Когда я добрался домой, Сью слегка гневалась. Я поленился оставить ей записку о собрании. Следовательно, ужин превратился в проблему. Она позаботилась о нем, соорудив суп из тако, который был еще теплым, когда я заявился. Она уже поела.
Я схватил чашку и, пока ел, сидел со Сью в столовой. Извиняясь, что не дал ей знать.
У нее был плохой день, когда школьная администрация, вводя специальные программы обучения музыке, пыталась передвинуть расписание, пыталась перераспределить ответственность, пыталась объяснить своим лучшим учителям, как учить. Она и двое других учителей ее департамента большую часть дня потратили на школьное совещание.
Звонила моя мать, у нее снова неприятности с сердцем, и ее положили в местную больницу на обследование. Проклятье.
Звонил также Джек, брат Сью, он приезжает в гости из Миннесоты. Хорошо! Джек работает прокурором и он один из моих любимых друзей. Прибудет в следующую субботу. Я смогу обсудить с ним все дело и он не проговорится ни единой душе. И он может дать превосходные рекомендации. Доброе дело.
Я поспешно промчался через душ и бритье и набросил новую форму. Позвонил в офис и сказал, что пока буду на выезде, потому что вначале мне надо кое с кем поговорить в больнице. Просто не уточнил, с кем именно. Это самый лучший способ, потому что если будут думать, что у меня официальное дело, то менее вероятно, что станут беспокоить мелочами, пока я не сообщу, что вновь приступил к службе. С другой стороны, если узнают, что это мама, то будут чувствовать себя свободными позвонить даже в ее палату. А я этого не хочу.
Мама выглядела очень бледной. Капельница, но без кислорода. На заднем плане работал сердечный монитор. Она смотрела телевизор.
"Хай, детишки", сказал я, "как дела?"
"О! Привет! Ну, тебе не стоило заходить."
"Да я просто поблизости. Как ты себя чувствуешь?"
"Прекрасно."
"Оно и видно."
"Ну, сердце вытворяет разные чудные вещи, правда Генри говорит, что это не слишком серьезно. Но ты же знаешь, как я всегда волнуюсь после сердечных приступов."