Один
Шрифт:
— «23» был нашим кораблем, — перебил меня Крис и продолжил мрачным голосом: — «Техники» убили шестерых наших, захватили добывающий комплекс и два корабля. Один из них и был «23».
Я замолчал. Вот оно, значит, как…
— Нора! — снова обратился я к девушке.
— Ну? — А как ты думаешь, что значит та надпись на стене - «Кор…»? Что бы это могло быть?
Я рассказал им о своей находке, да и они сами ее видели собственными глазами — я показал запись, сделанную во время посещения станции.
— Не знаю, Честер, — грустно ответила Нора, — я ломаю над этим голову с того самого момента, как услышала это от тебя.
— Хреново, — буркнул я.
Пока мы разговаривали, я уже долетел до своего корабля, притормозил и ухватился за скобу, зафиксировал себя. В следующий момент я достал игольник и сделал несколько выстрелов в кажущееся бездвижным тело.
Может, кто-нибудь и подумал бы, что это глупо, но только не я. Рисковать собственной жизнью, схватиться в рукопашную с прикидывающимся мертвым противником или уж тем более получить иглу из его оружия (пока что мирно зафиксированного в кобуре) я совершенно не хотел.
Мои выстрелы были напрасными — никакого эффекта. Иглы прошили скафандр, вошли в тело, но «противник» даже не вздрогнул. Я спрятал свое оружие, подплыл к трупу, схватился за него.
Все еще опасаясь проблем, готовый в любой момент выхватить свой игольник и разрядить его в противника, дернул за руку. «Противник» не сопротивлялся, не делал вообще ничего - просто безвольная кукла.
Я дотянулся до его руки, активировал сенсорный экран и включил режим диагностики. Точнее, мониторинг состояния здоровья астронавта.
Пульса нет, дыхания нет, сердечного ритма нет. Мертв. Я переключил экран и проверил запасы кислорода - по нулям. Ну вот, похоже, он попросту задохнулся. М-да…ужасная смерть…и чего запасные картриджи с собой не взял? А хотя, как бы они ему помогли? Не умер бы раньше, подох бы сейчас, когда мы прилетели.
Я перехватился и потащил тело к шлюзу, свободной рукой цепляясь за скобы.
— Тащу тело в корабль, — сообщил я.
— Зачем? — удивился Крис.
— Хочу узнать, кто это.
— И что тебе это даст?
— Ну, мы ведь уверены, что это был «техник»?
— Да…
— Вот и узнаем, кто они такие.
— Черт, Нора! Ты слышала? — насмешливо поинтересовался у Норы Крис. — А Честер ведь не зря офицер — мы-то до подобного и не додумались!
Догадаться, что это издевка, не мог только полный идиот.
— Вы уже находили трупы «техников»?
— Мы их даже делали, — ответила Нора.
— И что?
— Сейчас сам убедишься, — ответила она, — ты уверен, что он мертв?
— Да! Жизненные показатели на нуле. Кислорода нет вообще. Он задохнулся.
— Ладно, тащи его к себе, но не тяни время. Нужно убираться отсюда как можно скорее.
— Понял, — откликнулся я.
Я разблокировал внешнюю дверь шлюза, влетел внутрь сам, втащил тело за собой. Затем отщелкнул трос от корабля Криса и Норы и он, будто строительная рулетка, за несколько секунд смотался в коробку у меня на поясе.
Когда внешняя дверь закрылась, а в шлюз начал поступать воздух, я шагнул к трупу, намереваясь вытащить его из скафа.
Шагнул и замер.
А что, если «техники» заражены? Что я знаю о тех тварях, что мне довелось видеть? Что, если «техники» — это лишь, так сказать, первая фаза? Люди скатываются с катушек, начинают убивать других, а затем…Нет, в этом нет смысла. Если они заражены паразитом (а именно это я
Свои опасения я тут же высказал Крису и Норе.
— Успокойся, — сказал Крис, — «техники» точно не зараженные.
— Ты видел зараженных? — удивился я.
— На последних стадиях, — ответил он, — на первичной нет.
— Так может, «техники» на первичной?
— Нет, — уверенно ответил Крис, — «техники» - обычные люди, и этих тварей тоже боятся, так что…
— Понял.
Я решился. Первым делом снял с покойника шлем.
Вот так вот. Передо мной был…азиат?
Черт, я слишком слабо в них разбираюсь, и если японца от китайца с горем пополам могу отличить, то вот, к примеру, вьетнамца от китайца уже вряд ли. Кто сейчас передо мной? Ну, явно не японец. У них в подавляющим большинстве эдакие плоские лица, характерный разрез глаз, который ни с каким другим не перепутаешь.
А кто же передо мной?
Китаец? Кореец? Может быть, вьетнамец или вообще какой-нибудь малазиец, или этот, как его, таец? Или вообще тайка?
Сколько бы я ни сверлил покойника глазами, а надпись о его национальности у него же на лбу не появилась. Да и сам он отвечать явно не собирался. Пришлось стаскивать с него скаф.
Закончив с этим, я, наконец, понял, почему надо мной издевались Нора и Крис — на комбезе не было ни единого знака отличия, никаких нашивок. Даже флешки, для записи с камеры нет, как и самой камеры. Вообще ничего. А хотя, что я хотел найти? Вон, у меня тоже никаких нашивок нет. А жаль…хоть бы узнал, как меня зовут.
— Ну что, узнал что-нибудь у нашего друга? — послышался насмешливый голос Норы.
— Угу, — ответил я, — вообще ничего. Разве что тип этот - азиат. Может, китаец?
— Среди них и европейцы встречаются, — ответила мне Нора, — хотя азиатов много, да…каждый третий.
— Третий? — не понял я.
— Из тех, кого нам удалось убить, — ответила Нора.
— И много вы убили?
— К сожалению, нет, — тяжело вздохнула она, а затем приказала: — Все, заканчивай. Выкидывай тело, и летим отсюда. Пора домой!
Глава 17. «Сплоченная» команда
Я не послушался Нору, точнее не стал сразу же делать то, что она просила.
Черт его знает, откуда, но в моей памяти всплыла мысль, что определить национальность можно и по татуировкам. Вроде как спецназерам запрещено бить наколки, даже просто рисунки. Якобы есть какие-то особенности, благодаря которым эксперт сможет определить, где эти наколки были сделаны. Мол, у каждого народа свой стиль…