Один за двоих
Шрифт:
Несколько дней я лежал беспомощный, как никогда. Весь утыканный трубками и катетерами, увешанный какими-то датчиками. В меня, не переставая, что-то вливали и что-то выкачивали. Ни разу в жизни еще мне не было так плохо. Что-то внутри болело столь невыносимо, что я умолял медсестру поставить мне укол. Но по тому, как неважно помогали лекарства, я мог сделать вывод, что болит во мне та самая пресловутая грешная душа.
Мне мучительно хотелось остаться одному, но едва сиделка по имени Джейн покидала палату, меня сковывал ужас. Казалось,
Через два дня ко мне впустили первого посетителя. Это был мой старый знакомый капитан Рэндел. Я обрадовался ему, как родному. К этому моменту я уже научился самостоятельно дышать, и катетер из носа вынули, поэтому маленького особиста сумел разглядеть очень хорошо.
— Только пять минут, — предупредил его из коридора доктор Джон.
Рэндел выглядит таким довольным, словно пришел на свидание с невестой, а не с раненным преступником.
— Доброе утро, — приветствует меня особист, поправляя накинутый на плечи белый халат, — Рад, что ты очнулся, Райт.
— Здравствуйте… господин… капитан, — на длинные фразы у меня еще не хватает дыхания.
Он садится на табурет, и мне приходится скосить глаза, чтобы по-прежнему смотреть ему в лицо. От этого голова немедленно начинает кружиться.
— Поскольку я ограничен во времени, задам всего пару вопросов. Надеюсь, вскоре мы сможем посвящать нашим беседам намного больше времени.
Мне становится холодно от его намеков.
— Итак, в Нарголле ты собирался рассказать мне что-то важное. Это касается убежища в Нар-Крид? Как вы там оказались?
Отрицать бесполезно, наверняка в кармане у него рапорт Кейтера об угоне геликоптера.
— По… воздуху…
— Это понятно, как вычислили базу?
— По… повадкам… морфоидов… они… охотились… на меня, а я… на них, — на этой фразе я совершенно выдыхаюсь и долго лежу, судорожно хватая ртом воздух.
— Наш пострел везде поспел, — бурчит Рэндел, — а где сейчас твоя сообщница Эльви Крайер?
— Не… знаю… — честно признаюсь я.
— Куда она могла вывезти бывшего командующего южным флотом? Есть предположения?
Качаю головой, мол, понятия не имею.
— Райт, я хочу, чтобы ты усвоил накрепко: от твоей откровенности зависит, пойдешь ты на суде соучастником Крайер или свидетелем.
— Я… правда… ничего… не знаю…
— Капитан, время вышло, — в дверях появляется доктор Джон, и вовремя — у меня уже начинает темнеть в глазах.
— Я еще не закончил, — рявкает, подскакивая с места, особист и нагибается ко мне.
Доктор отступает и прикрывает дверь.
— Райт, я все равно выведу тебя на чистую воду! — Рэндел нависает надо мной. — Твой друг Веньяр уже дает показания, и ты у меня, как миленький…
Хватаюсь за эти слова, как утопающий за соломинку:
— Он… жив? А Таня… Светлова?
— Это
Значит, не спасли… Прикрываю глаза, сердце гулко и часто колотится в груди. Перед внутренним взором встает озорная белокурая девчушка, которая прыгала на меня с разбега, как белка, ни на миг не переставая при этом трещать обо всем на свете. В ее кудряшки было так приятно запускать пальцы. И она любила меня, любила, пожалуй, как ни одна женщина. Горячая, нежная боль растекается по истерзанному, утыканному трубками телу. Не сберег. И никогда уже никто не назовет меня смешным именем «Даня».
Сквозь шум в ушах слышу голос доктора:
— …семнадцать дней выводили из комы. Вы хотите повторения? Об этом не может быть речи!
— Вы хотите, чтобы все здесь…
— Хорошо, но не ручаюсь, что он перенесет перелет…
Я с усилием поднимаю веки, и совершенно зря, потому что лампы на потолке снова пускаются в пляс. Спор мгновенно прекращается, к лицу мне прижимают кислородную маску, над ухом монотонно пищит реанимационный комплекс.
— Джейн, адреналин! Капитан Рэндел, покиньте палату реанимации!
=== Главы 71–72 ===
Это было забавно: с отстраненным любопытством я наблюдал за суетой вокруг моей персоны. Они очень старались вернуть ценного свидетеля, очень… Если бы я по-прежнему верил, что ты меня ждешь, то плюнул бы на все и ушел. Но воспоминания о пустом холодном доме были слишком мучительны.
В конце концов, длинный монотонный писк реанимационного комплекса сменился частым и ритмичным, и мне пришлось вернуться.
В другой раз я прихожу в себя нескоро и уже не в Гурверсте. Светлая просторная палата светится от ярких солнечных лучей, они проникают сквозь большие окна без решеток. Трубок уже нет, кроме подключичного катетера, в который поступает из пластикового пакета какое-то лекарство.
— Он очень слаб. Во время транспортировки в Ориму сердце дважды останавливалось, — раздается в отдалении голос сиделки Джейн.
— О, Боже!
— Ни о чем его не спрашивайте, говорите только о приятном. Постарайтесь взбодрить, пробудить волю к жизни…
— Да-да, хорошо, — второй женский голос тоже мне знаком, — я все понимаю.
Я озадачен. После встречи с Рэнделом не ожидал от властей такой милости, как позволение повидаться с родственниками. Все это попахивает провокацией, но чего от меня хотят?
От усиленного мыслительного процесса голова начинает раскалываться, и я бросаю бесплодные попытки.
По кафельному полу стучат каблучки, Вики садится возле меня и осторожно касается руки.
— Здравствуй, Дан.
— При… вет… — с немыслимым трудом выдавливаю я.
Она ласково гладит мою ладонь:
— Не говори ничего, тебе нельзя. Господи, сколько же ты перенес, бедненький!
Я не очень четко вижу ее лицо, но прекрасно помню, как выглядит невестка. В свои тридцать жена Корда похожа на девочку: маленькая ростом (пониже Танюшки), тонкая, как статуэтка. У нее гладкая кожа, копна непослушных темных волос, фиалковые глаза и нежный рот.