Один Вкус
Шрифт:
НОЯБРЬ
Мистики — это каналы, по которым немного знаний о реальности просачивается в нашу вселенную неведения и иллюзии. Без мистиков мир был бы совершенно слепым и безумным.
Олдос Хаксли. Власть за троном
Воскресенье, 2 ноября
Тони прилетел сегодня в полдень. Марси встретила его в аэропорту, затем отправилась работать над своей диссертацией. Заехала поговорить Джойс Нильсен (это был первый раз, когда мы встретились). Затем к нам присоединилась Марси, и мы все вместе обедали. Я приготовил свой всемирно известный вегетарианский чили; добавки
Вторник, 4 ноября
Чарльз «Шкип» Александер прислал свое последнее исследование сновидений и медитации; как я и ожидал, оно подтверждает мои маленькие эксперименты на себе с электроэнцефалографом. А именно у адептов медитации во время сна наблюдается «тета- и альфа-активность одновременно с дельта-активностью». Испытуемые сообщают, что остаются «сознательными» во время сна, и ЭЭГ, судя по всему, это подтверждает, поскольку альфа-волны (бодрствование), тета-волны (сновидение) и дельта-волны (глубокий сон) присутствуют все одновременно — это «постоянное сознание» во всех трех состояниях.
Такого рода исследования особенно замечательны тем, что дают нам еще один эмпирический коррелят трансцендентальных состояний. Для этого есть несколько непосредственных применений. Во-первых, люди могут использовать такие измерения для того, чтобы отслеживать собственный прогресс в трансформации сознания. Духовный рост был бы в меньшей степени действием наугад. Во-вторых, это дает нам способ оценки эффективности разных «преобразующих практик». Разделите учеников на несколько групп; пусть одна группа в течение двух лет читает такие книги, как «Экопсихология», «Возвращение к Богине» и «Йога может исцелить вашу жизнь»; пусть другая группа медитирует, третья занимается шаманским камланием, четвертая — йогой, пятая — созерцательной молитвой и т.д.; и измеряйте действительные изменения волновой биоэлектрической активности мозга в качестве коррелята трансформации сознания.
Иными словами, суть в практике, и такого рода исследования важны, поскольку они поощряют людей усердно практиковаться, а не только думать по-другому. Размышление (и чтение) будет изменять только альфа- и бета-состояния (грубая сфера); но мощные медитативные практики будут вводить вас в тета- (тонкая сфера) и дельта-состояния (каузальная сфера), а затем позволять им всем присутствовать одновременно — это постоянное сознание во всех трех состояниях, вследствие чего Основа всех трех состояний — сам недвойственный Дух — станет столь же очевидным, как стакан воды, выплеснутый в ваше Изначальное Лицо.
Это еще один сигнал к тому, чтобы чисто трансляционная духовность, которая составляет свыше 90% всего «духовного рынка», уступила место подлинной преобразующей духовности, которая перестраивает вашу душу и подключает ее непосредственно к Богу-
Пятница, 7 ноября
ЕДИНСТВО МНОГООБРАЗИЯ
Взял почитать «В тупике» — последнюю часть трилогии нигилизма Грегга Эреки (вместе с «Обреченным поколением», которое было еще мрачнее и «Полными неудачниками» — еще чуднее). Она вполне соответствует своему названию. Постсовременный мир всегда находил нигилизм (и его двоюродного брата — скептицизм) очень современным, очень модным. Считается, что нигилизм точно отражает релятивизм культурных ценностей, социально конструируемую природу всей реальности, непостоянный характер всякого значения, деконструкцию моральных ориентиров и неустранимую неопределенность всех верований. Единственная «ультрасовременная» позиция перед лицом реального мира — это нигилизм
Но нигилизм остается в дураках. Они талдычат, что верить не во что. Они не признают никакой системы ценностей; не принимают никакой точки зрения; не верят ни в какие принципы. Однако они едят три раза в день, а потому они явно верят в пищу. По ночам они спят и, следовательно, верят в отдых. Они стремятся иметь воду, тепло и кров и, значит, глубоко верят в физиологические потребности. Большинство из них, несомненно, верит в секс. Иными словами, они не лишены ценностей — они просто верят в общий набор ценностей вместе с кроликами, крысами и куницами.
Вот и все, что можно сказать о нигилизме. И дело не только в том, что сама эта позиция глубоко лицемерна — заявлять об отсутствии ценностей, но на деле придерживаться самых низших из них (и в результате скатываться к системе ценностей, присущей ракообразным), — но в том, что единственная «забава» нигилизма состоит в том, чтобы разносить в пух и прах убеждения кого-то другого, в конечном счете именно это привлекало послевоенное поколение в деконструкции. Но если кто-то не конструирует, то вы не можете деконструировать. Больше нет забавы, и вам больше ничего не остается, кроме как жить своей жизнью с крысиными и кроличьими ценностями. И, по правде говоря, какое тут может быть веселье?
Но в последние два или три года я ощущаю настоящее восстание против этого крайнего постсовременного нигилизма — против крайнего релятивизма, контекстуализма и конструктивизма. Как указал Джером Брюнер, единство в многообразии по-прежнему остается правилом: в человеческом бытии есть как разнообразные универсальные, или глубинные черты, так и разнообразные локальные, или поверхностные черты, и мы должны с уважением относиться и к тем, и к другим, вместо того чтобы теряться просто в относительном, конструируемом и разнообразном.
Брюнер пишет: «Языки различаются, однако существуют лингвистические универсалии, которые позволяют любому ребенку легко усваивать любой язык. Культуры различаются, но в них тоже есть универсалии, свидетельствующие об общности ума и, вероятно, о некоторых общих особенностях его развития. Наилучшим девизом по-прежнему может быть unitas multiplex (лат. единство многообразия)».
Этот вопрос — обоснованность unitas multiplex (или универсального плюрализма) — имеет решающее значение не только для культурологических исследований вообще, но и для духовности в частности. Стандартный довод конструктивистов — например, Дэвида Катца — состоит в том, что не может быть никакой вечной философии, никакой трансцендентальной Реальности, никакого универсального Духа, поскольку не существует ничего универсального — и точка. (За исключением, разумеется, его собственного утверждения, которое он считает универсально истинным, — перформативное противоречие.)
Для написания второго тома я просмотрел, как мне кажется, бесконечное количество книг и решил не обсуждать здесь ни одну из них, иначе это превратилось бы в нечто иное, как гигантский сборник рецензий. Но во всех этих книгах, посвященных десяткам разных областей, я заметил все более и более сильный несомненный протест против релятивизма и конструктивизма. Ученые все больше отдают себе отчет в том, что за крайним релятивизмом кроется нигилизм, а за нигилизмом — нарциссизм. Если я найду еще одну по-настоящему хорошую книгу, разоблачающую эти воззрения, то объявлю свой личный государственный праздник.