Один шаг
Шрифт:
Припарковала машину около здания полиции и направилась внутрь. Мужчины, заметив мое появление, буквально шеи свернули, провожая меня жадными взглядами. Громко цокая каблуками, я шла по коридору. Гордая прямая осанка, холодный взгляд. Недаром, отец прозвал меня Принцессой. Я умела держаться в обществе на высоте. Но мне больше была по душе тихая семейная жизнь. Мечтала перебраться куда-нибудь на необитаемый остров, где провела бы всю жизнь с любимым мужчиной, подарила бы ему детей. Мои размышления и мечты прервал грубый голос полной дамы:
– Вы к кому?
– К Волкову Сергею Ивановичу, – отчеканила
Женщина снова смерила меня недовольным взглядом и поинтересовалась:
– У вас назначено?
– Нет, – спокойно ответила, даже не моргнув.
– Тогда извините, он занят и без договоренности никого не принимает, – с ухмылкой ответила она.
– Передайте Сергею Ивановичу, что пришла его невеста и принесла фотографии. Уверена, на меня у него найдется пара минут, – заявила, невинно захлопав ресницами.
Женщина застыла от шока, а потом нахмурилась и переспросила:
– Простите, чья невеста?
Я показательно тяжело вздохнула и закатила глаза.
– Я невеста Сережи. Что тут неясного? Поэтому доложите ему, что я пришла!
Женщина побледнела, смотрела на меня неверящим взглядом.
Надеюсь, ее не накроет сердечный приступ?
Дрожащими руками она набрала номер на стационарном телефоне и прошептала:
– Сергей Иванович, к вам тут невеста пришла, фотографии принесла. Пропустить? Да, поняла. Хорошо!
После этого она посмотрела на меня, как на чудо света. Я ликовала и буквально светилась от радости, ведь мой план почти сработал. Пока шла по коридору, встречала удивленные и восхищенные взгляды мужчин. Открыла заветную дверь без стука и перешагнула порог. Мое сердце замерло в груди, а вся уверенность куда-то испарилась. Дрожь прошла по телу, на этот раз от страха. В домашней обстановке Сергей показался мне простым мужчиной, теперь же передо мной сидел майор. В строгой форме, за большим дубовым столом, обложенный бумагами и папками. Грозный мужчина. У меня невольно мурашки пробежали вдоль позвоночника. Встретив холодный, ничего не выражающий взгляд Сергея, я и вовсе растерялась. Волков умело скрывал свои эмоции.
Я ему ни капельки не нравилась? Даже в таком сногсшибательном наряде? Какой-то Серый Волк неправильный!
– Привет, любимый! – беззаботно пропела, не обращая внимания на подскочивший пульс.
Громко постукивая каблучками, подошла к столу. Майор посмотрел на меня с ненавистью и сжал кулаки.
Он точно мечтал свернуть мне шею! Надо бежать, пока не поздно! Миша! Не могу его бросить в беде.
– Деточка, разве я не предупреждал, чтобы духу твоего рядом больше не было? – злобно прорычал, сверкнув глазами.
От этого ледяного тона у меня душа сжалась в комочек. Однако я вида не подала. Улыбнулась и уселась на край стола, демонстрируя мужчине свои длинные стройные ноги. Не спеша достала из сумочки фотографии и высыпала их на стол.
– Вот полюбуйся. Правда, мы с тобой отлично смотримся вместе? – вопросительно посмотрела на Волкова, заметив в его глазах промелькнувшую бурю эмоций.
Сергей смотрел на фото и, судя по всему, не верил своим глазам. Его дыхание участилось, на скулах заходили желваки. Видимо, Сергей не поверил тогда, что у нас что-то было. Майор устало потер лоб, а потом вскочил со своего
Сергей не убьет меня на работе! Интересно, он сделает шаг навстречу тьме или останется на стороне добра?
Через мгновение Волков отдернул руки от моей шеи и грубо спихнул меня со стола.
– Какая же ты тварь! – выплюнул он и стукнул кулаком по столу, отчего фотографии подпрыгнули, и несколько слетело на пол.
Я судорожно проглотила застрявший в горле ком. Почувствовала себя неуютно, одиноко. Хотелось тепла, жарких объятий, и чтобы Сергей смотрел на меня с любовью. Однако понимала, что этот мужчина никогда меня к себе по доброй воле не подпустит. И так тоскливо стало от этих мыслей. Встряхнула головой, отгоняя от себя ненужные эмоции.
– Отпусти Свиридова! Иначе все эти фотографии попадут в сеть, в газеты! Думаю, тогда тебя лишат звания и начнут служебное разбирательство. И ты уже не сможешь бороться с преступностью. Общество тебя осудит, никто не станет разбираться в том, что мне не хватило пяти дней до совершеннолетия, для них ты станешь преступником, – отчеканила я, а Сергей выхватил из своей кобуры пистолет и приставил дуло к моей голове.
Я смотрела в глаза Сергея без тени страха.
– Если умру насильственной смертью, мой друг опубликует эти фото за меня. Я просчитала каждый вариант. Так что, Сереженька, как бы тебе не хотелось убить меня, ты этого не сделаешь. Ты же на стороне закона, не станешь рисковать карьерой.
Скрипнув зубами, Волков убрал пистолет. Обхватил голову руками и опустился на стул. В глазах Сергея промелькнула обреченность, злость. Он искал выход из сложившейся ситуации, но не находил, попался на мою удочку.
– Знаешь, а мне очень понравилась ночь, которую мы провели. Ты был таким диким, таким страстным, никогда бы не подумала, что за черствой маской, скрыт такой горячий темперамент, – подлила я масла в огонь.
– Ты воспользовалась моей минутной слабостью… Тварь! Я бы пальцем к тебе не прикоснулся, если бы столько не выпил! Как же я тебя ненавижу! – выплюнул он, смерив меня презрительным взглядом, от которого я поежилась.
– Почему? Я тебе не нравлюсь? Недостаточно для тебя хороша? – возмутилась я, вздернув подбородок.
Слова Волкова задели мое самолюбие. Что он о себе возомнил?
Сергей искренне рассмеялся и покачал головой, это меня разозлило еще сильнее.
– Тебе ответить честно, невестушка? Во-первых, я на дух не переношу продажных девиц, вроде тебя. Если когда-нибудь и впущу в свою жизнь женщину то, она будет порядочной, тихой и скромной, которая не будет прыгать в кровать к незнакомым мужчинам. Во-вторых, я намного старше тебя, у нас нет ничего общего. Из-за тебя я предал память жены. Да, был пьян, но это меня не оправдывает. И теперь этот груз вины мне нести до самой смерти на своей совести. Так что спасибо, удружила. А в-третьих, ты подставила меня, загнала в угол, думаешь, я воспылаю к тебе чувствами, потому что у тебя ноги длинные или личико милое? Да я ненавижу тебя всей душой, смотрю, и все, о чем могу думать, как бы убить тебя, да так, чтобы закон не нарушить.