Один путь

Вернон Меган

— Да. Это было бы здорово.

— Эй, а для чего еще нужен кто-то в совете директоров?

Глава 15

Ужин закончился, люди толпились вокруг и болтали. Обычно это был мой сигнал к бегству, но в первый раз я действительно хотел остаться и увидеть своих родителей, что далеко от того, где я находился полтора месяца назад.

Меня окружала тьма. Я не знал, как долго это продолжалось, и как долго я буду в ней тонуть.

В моей голове снова и

снова раздавался тихий писк. Это было так, словно писк хотел, чтобы я сбежал из темноты, только чтобы заставить его заткнуться.

Но какая-то часть меня не хотела бежать. Я хотел остаться в забвении.

Полностью исчезнуть. Скрыться от всего мира.

Но писк не прекращался, и туман в моем мозгу рассеивался.

Вместо полной темноты мир стал серым, а писк сопровождался голосами. Тихие голоса. Шепот, так что я не мог разобрать слов.

Вместо того, чтобы онеметь, моя голова раскалывалась. Я не мог понять, что происходило вокруг. Все, на чем я мог сосредоточиться — писк. Гребаный писк должен был прекратиться.

Мои глаза распахнулись, и я глубоко вдохнул. У меня так пересохло в горле, что казалось, будто я не пил уже несколько дней.

Комната была белой. Совершенно белой. С люминесцентными лампами и машинами с проводами, которые были подсоединены ко мне. Я не хотел бы оказаться привязанным к какой-то гребаной штуке, пока не получу контроль над ней.

Я попытался пошевелить руками, но они не поддавались. Привязаны к кровати.

Поэтому я сделал единственное, что мог.

Я закричал.

Две женщины в халатах подошли ко мне, что-то бормоча и пытаясь успокоить.

Потом пришла еще одна группа медсестер и начала светить мне в глаза фонариками, проверять кровяное давление и снова тыкать, и тыкать.

Я не хотел ни с кем общаться. Просто хотел вернуть темноту.

Поэтому я закрыл глаза.

— Милый, ты должен остаться с нами, — сказала одна женщина, похлопав меня по руке.

— Он проснулся? Он жив? — окликнул меня знакомый голос, но он звучал так далеко.

Я моргнул, мое зрение все еще было затуманено. В дверях стоял мой отец.

Его волосы были растрепаны, как будто он провел по ним руками миллион раз, а его одежда помята. Это был не тот обычный собранный человек, к которому я привык.

—

Мы пытаемся стабилизировать его состояние, — сказала одна из женщин. — Пожалуйста, подождите снаружи, мы позовем Вас, когда он успокоится.

Папа пристально посмотрел мне в глаза. Было так много случаев, когда он злился на меня. Так много раз он делал мне выговор, когда я был ребенком и даже взрослым. Но это было другое. Это было разочарование.

И это был последний раз, когда я видел его до дня выборов.

Мне не хотелось снова возвращаться в это темное место. Никогда.

Я боялся того, что случится, если мои родители откажутся от этого плана.

Что я буду делать со своей жизнью.

Это мой единственный шанс доказать, что я не был полным дерьмом, и мне нужно сделать это правильно.

— Мама? Папа? Мы можем обсудить бизнес-план?

Они стояли у камина, каждый с кружкой кофе в руках. С ними не было никого, кто мог бы меня допросить, и я надеялся, что они не отмахнутся от меня.

Папа улыбнулся — это была его политическая улыбка. Та самая, для камер. Та, которую я ненавидел.

— Конечно, сынок, не хочешь зайти ко мне в кабинет?

— Да, звучит здорово. — Я кивнул, не отрывая рук от папок. На прошлой неделе я спал всего несколько часов, потому что готовил информацию. Я провел много исследований, связался со столькими людьми и набрал столько цифр, что у меня голова шла кругом. Я так долго жил на кофе и никотине, что после большого обеда мне хотелось только одного — спать.

И все же что-то толкало меня вперед. Это было похоже на кайф, который я никогда не испытывал раньше, и я не уверен, спущусь ли вообще, или когда это произойдет.

Ну, думаю, я бы спустился, если бы они отказались от идеи.

Тогда мне, вероятно, понадобится другой вид кайфа.

Я последовал за родителями по коридору в папин кабинет.

Я ожидал, что папа сядет в свое большое кресло за столом, но вместо этого они с мамой сели на два стула напротив стола в одинаковых позах, скрестив ноги и сложив руки на груди.

Я прочистил горло и, вместо того, чтобы сесть за стол, решил подвинуть стул и поставить его рядом с ними. Я хотел быть на равных.

— У меня для каждого из вас приготовлено по папке, в которых изложен бизнес-план благотворительных организаций Чапмена, — сказал я и вручил каждому из них по одной папке из манильской бумаги.

У меня была записная книжка. Я мог бы прочесть ее, но знал наизусть все, что собирался сказать. Я не думал, что настолько увлекусь, пока действительно не начал делать исследования.

Папа и мама раскрыли свои папки. Они едва взглянули на каждую страницу, которую я часами печатал, составлял диаграммы, графики и цитировал различные источники. Это было похоже на то, что я снова вернулся в программу MBA, но на этот раз действительно хотел сделать работу.