Один против всех

Седов Б. К.

Кирей кивнул, огонек сигареты подбирался уже к фильтру, и я вытащил пачку и положил ее на скамью между нами.

–  Но что меняется в жизни вообще и для честных обывателей в частности? А для честных обывателей не меняется ничего! Те, скажем так, сферы деятельности, которые контролировал ты, или Гена Есаул, или еще кто, они теперь под ментовской крышей. Что делалось, то и будет делаться, но бабки потекут в карманы милицейских мундиров, а карманы у них - бездонные, сам знаешь.

Кирей опять кивнул, потянулся к пачке.

–  А теперь - самое главное.

Менты - они тоже шестерки в этой игре, козырные, но - шестерки. Но будь ты даже джокером непобиваемым, всегда есть кто-то, кто важнее тебя - это Игрок. Над ментами стоит одна очень интересная служба, я пока о ней мало что знаю, поэтому помолчу, но зато мне много чего известно про того, кто тасует эту колоду и сдает карты. Я имею в виду человека по фамилии Романов… но это у него что-то вроде псевдонима, а настоящая фамилия этого секретного генерала… - Вот тут я позволил себе сделать мхатовскую паузу.
– Черных. Евгений Павлович Черных. Помните такого человечка? Раскатывал в инвалидном кресле по вашему особняку, мысли умные изрекал, с мамой его у вас чуть ли не роман закрутился…

Это был, конечно, удар ниже пояса, но я решил Кирея не щадить. Пусть злится, пусть свирепеет, мне сейчас это только на руку.

Кирей схватил пачку, скомкал ее и швырнул в кусты. Посидел, сжимая и разжимая кулаки, потом встал и принялся расхаживать перед скамейкой.

–  Не верю я! Что хочешь со мной делай - не верю!

–  Курить больше нечего, - сказал я, проследив полет пачки.
– А верить или не верить - это личное дело каждого. Я тебя, Кирей, не в новую религию обращаю, а говорю, что и как есть в этой жизни. Ты собирался Сергачева убить, когда в город вернешься, так я посоветую - перед тем как убивать, ты поговори с ним. Человек перед смертью многое может рассказать, да и врать не будет. И про Черных он тебе расскажет, и… - тут у меня в голове мелькнула внезапная мысль, - и про «Ворона» у него спроси, очень любопытная организация…

–  Что за «Ворон» еще?
– Кирей остановился, навис надо мной.
– Какой такой «Ворон»?

–  Так я ж почем знаю, ты у Сергачева спроси. Петр Петрович, он в курсе…

–  Лады!
– Кирей глянул на часы, кивнул сам себе - время есть.
– А теперь говори, Кастет, чего от меня хочешь, у тебя ж наверняка план какой-нибудь есть. Не со скуки ж ты приехал на встречу, и не птичек послушать…

–  План есть, - подтвердил я, - но от тебя мне пока ничего не надо. И приехал я для того, чтобы предупредить - никому не верь, Всеволод Иванович, никому, а ментам - в первую очередь!

–  Когда я ментам верил?
– возмутился Кирей.

–  Ну знаешь, в этой истории все по-всякому оборачивается, потому и решил я тебя предупредить. Предупрежден, значит - вооружен, так говорят, правда?

–  Правда, - вздохнул Кирей и добавил так неожиданно жалобно: - Пойду я, время поджимает.

–  Иди, - согласился я, - и помни, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь…

Мы обменялись рукопожатиями, и Кирей устало побрел по аллее Зеленой Женщины в сторону Большой

звезды.

Стареет Кирей, - подумал я, глядя ему в спину, и не удержался, похвалил себя, - здорово это я ввернул про «Ворона» и про свою поддержку Кирею, моя гвардия из трех человек, конечно, здорово поможет колдобинской преступной группировке…

–  Ушел?
– раздался за спиной голос Годунова.

–  Ушел. У него встреча с избирателями.

Я отстегнул крошечный, с булавочную головку, микрофон и передал Годунову.

–  Все слышал, Саня?

–  Все.

–  Как думаешь, можно ему верить?

–  Думаю, можно.
– Годунов улыбнулся.
– Я так понимаю, что Кирею теперь и деваться некуда, только в твои объятия.

–  Может быть, может быть!
– я неуверенно покачал головой.
– Давай сигарету, что ли, да поедем в город…

* * *

Вернувшись в гостиницу, я залез в ванну, насыпал в воду ароматических добавок и долго лежал, освобождая тело и душу от налипшей дневной грязи. Попытался прикинуть, как прошел день, прикинул и понял - прошел хорошо и, чтобы поторопить события, можно звонить в Германию, Романову.

Господин престолонаследник долго не брал трубку, занятый своими великодержавными делами, но я терпеливо ждал - время быть самостоятельным еще не пришло, пока надо доказывать верность престолу.

–  Алло!
– голос господина Романова был тверд и суров.

–  Николай Всеволодович? Некто Костюков вас беспокоит…

–  Алексей? Искренне рад. Докладывай, как дела.

–  Прежде всего могу вас порадовать - большой сход воров Питера приговорил меня к смерти. Позавчера встречался со своим убийцей.

–  На тебя было покушение?
– Романов всерьез обеспокоился.
– Ты не ранен?

–  Да нет, Бог миловал. Не вдаваясь в подробности, скажу - киллеру пришлось намного хуже, чем мне, - я хмыкнул, вспомнив рассказ Кирея о том, как преследовавший меня хвост без штанов добирался до своего дома.

–  Ты, Леша, береги себя, ты не мне нужен, ты нации нужен, всему российскому народу…

–  Я понимаю, только вот же, в свою очередь, срочно нужны деньги. Если ты хочешь, чтобы наш план сработал, чтобы мы достигли тех целей, которые перед нами стоят, мне необходимо срочно сделать пластическую операцию. Иначе я ежедневно рискую. Я не хотел тебе говорить, отвлекать по пустякам, но теперь скажу - сегодня я виделся с Киреем…

–  С Киреем?
– переспросил Черных.
– И… И - что? Ты жив? Здоров?

–  Со мной все в порядке, - заверил я своего босса, - меня не так просто убить!

–  Как я был прав, когда именно тебя избрал своим представителем, нет, наместником в России! Ты, именно ты нужен нашему движению.

В гробу я видел твое движение, подумал я, но сказал:

–  Вот видишь, я нужен тебе, нужен движению, поэтому, чтобы не рисковать, необходимо срочно сделать пластическую операцию. Тогда у меня руки будут развязаны, и я смогу принести намного больше пользы всем нам!