Один мертвый керторианец

Дихнов Александр

— Перехватим яхту?

— В этой системе — нет. Можем только расстрелять. И тут у меня потемнело в глазах — дошло предостережение Уилкинса! Конечно, можно ведь и расстрелять! Какой интерес для Венелоа представляет какая-то там женщина, находящаяся рядом с Вольфаром?! Реналдо наверняка и в грош не ставил чужую жизнь. Особенно женскую, раз он тоже весьма холоден к прекрасному полу!

Да-а, в этот момент я даже не знал, как себя назвать. Разумеется, я предполагал, что подключенный к завершающему этапу герцог Венелоа захочет прикончить Вольфара лично, но это выглядело даже удобно — мараться лишний раз не придется, да и рисковать тоже (все-таки Вольфар

любым оружием владел получше меня, и об этом не стоило забывать)… Но забыл я о другом: что окажусь в ситуации, полностью контролируемой своим якобы помощником, и на все мои просьбы об осторожности и спасении жизни Гаэли он может смело начхать! И теперь получалось, что я могу только стоять, хлопать глазами и чувствовать себя… Ну, в дерьме по уши — это еще слабо сказано!

Однако, простояв так в оцепенении добрых минут пять, я вдруг спохватился. Что это там сказал Реналдо по поводу перехвата? «В этой системе нет»? А в следующей?.. Набрав побольше воздуха, я постарался, чтобы голос звучал уверенно и хладнокровно, и сказал с утвердительной интонацией:

— Но стрелять мы не будем.

— Не будем, — согласился Реналдо, и я искоса взглянул в его сторону.

Да уж, излишне обольщаться не следовало. Обычно непроницаемое лицо герцога преобразилось: широко распахнутые глаза горели, на скулах зажегся лихорадочный румянец, зубы скалились в усмешке — он казался живым воплощением азарта погони. И уж конечно, не думал ни о каких девушках… Тут мне на руку играла его ненависть к Регу, ибо она была, очевидно, настолько велика, что не могла удовлетвориться тихим убийством с расстояния в несколько тысяч миль. Только собственными руками. И для этого он даже готов был последовать за Вольфаром в более чем рискованный прыжок…

Что ж, из двух возможных для меня это был лучший вариант. Да и вообще, пока Вольфар не получит неожиданного шанса на спасение, немедленная смерть Гаэли не грозит. «Не грозит — от руки Венелоа!» — я внес малоутешительную поправку, страстно желая каким-нибудь седьмым чувством проведать, что же думает сейчас наш враг. Но при очередном взгляде на монитор я вдруг сообразил, что седьмое чувство тут вовсе необязательно. Расстояние между нашими кораблями стремительно сокращалось, и, по моим представлениям, к этому моменту мы могли уже вступить в прямые переговоры…

— Реналдо, а Вольфар не пытается с нами связаться?

— Пытается, коммодор? — герцог переадресовал мой вопрос тому самому офицеру, что провожал нас из столовой.

Тот пощелкал какими-то клавишами на пульте перед собой и отрапортовал:

— Да, сэр! И не он один!

— Отлично. Значит, напуган! — В приливе энтузиазма герцог даже пристукнул кулаком о ладонь, а затем, отвечая на мой вопросительный взгляд, пояснил: — Я приказал не отвечать никому!

— Почему?

— А зачем? — Он искренне удивился. — Разве кто-нибудь сможет изменить что-то словами? К тому же Воль-фар сейчас в большем неведении, чем мы. Вот пусть в нем и остается!

Тоже, кстати, интересная мысль! Ведь что видел на своих экранах Вольфар? Преследующий его «Прометей» герцога Венелоа, и все: мой портрет поверх морды дракона намалеван не был. Так что если его яхта не была оснащена генератором мультилинии (а так скорее всего и было), то о моем присутствии в погоне он не должен был знать. И следовательно, ни шантажировать жизнью Гаэли, ни убивать ее смысла для него не имело. Оставалось только молиться кому-нибудь, чтобы Вольфару вот прямо сейчас не захотелось совершить бессмысленный поступок…

А в следующие десять минут содержание мыслей

герцога Рега прояснилось еще немного. Похоже, тот и впрямь был испуган и растерян, если вообще не начал паниковать. Во всяком случае, я не могу найти другого объяснения тому, что внезапно яхта Вольфара резко сбавила ход, а буквально через полминуты вновь разогналась. Выглядело так, будто, имея перед глазами результаты расчетов и не подозревая о том, что стрелять мы не собираемся, он хотел было притормозить и отойти под защиту рэндовской эскадры, но быстро передумал. И ясно почему. Если хотя бы половина легенд о флагмане пиратов, бродящих по Галактике, соответствовала действительности, то шесть-восемь крейсеров не стали бы для него непреодолимой преградой… Поэтому казалось весьма вероятным, что Вольфар в своем суденышке в эти минуты готовился к смерти, и это даже внушало оптимизм: к чему ему торопиться с Гаэлыо, раз уж ей все равно погибать вместе с ним.

Но тем не менее дальше пошли уже сплошные нервы. Яхта Вольфара вплотную приблизилась к п-в-туннелю, счет шел на минуты, а вся моя оценка ситуации могла быть, мягко говоря, заблуждением. Я слишком часто ошибался прежде, чтобы теперь быть уверенным в обратном… Поэтому, когда в звенящей тишине рубки раздался доклад одного из старших офицеров:

— Адмирал, яхта в зоне поражения! — я уже готов был услышать команду Реналдо «огонь!», хоронившую все мои надежды самым недвусмысленным образом.

Однако прошла секунда, другая — герцог все молчал, и наконец чуть хрипло приказал:

— Готовимся к прыжку!

По помещению пронесся шорох, но, как мне показалось, привычная скорость исполнения команды отсутствует — решение герцога стало для его людей неприятным сюрпризом. Им вовсе не улыбалась перспектива прыжка через туннель, официально считавшийся тупиком, и это легко было понять. — Не без тревоги я взглянул на Реналдо, но тот стоял, вернув себе неприступный вид, и лишь подмигнул мне буквально одной ресничкой.

Наконец выразителем общего мнения отважился стать самый внушительный на вид товарищ — здоровенный бородач, вес которого по меньшей мере не уступал моему. Встав со своего места, он сделал шаг вперед и пророкотал густым басом:

— Простите, адмирал, но не собираетесь же вы прыгнуть вслед за этим безумцем? Это чистое самоубийство!

Реналдо с безразличием (прекрасно разыгранным?) глянул в его сторону, круто развернулся, в два шага пересек разделявшее их пространство и остановился, сложив руки на груди:

— Ты хочешь опередить события? Парень колебался недолго;

— Нет, сэр! Извините, сэр!

Молниеносным движением герцог схватил его за шиворот, оторвал от пола и, пронеся пару шагов на вытянутой руке, швырнул в кресло:

— Тогда работай!

Честно говоря, эта краткая демонстрация силы произвела впечатление на всех, — не исключая меня и с живым интересом наблюдавшего за сценой Уилкинса. Хотя в принципе такой трюк я был в состоянии повторить…

Убедившись же, что маленький бунт подавлен, Реналдо отправился обратно, а я перевел взгляд на монитор. И вовремя — красная искорка яхты уже представляла единое целое с ромбом туннеля. Дабы не упустить самый момент прыжка, я поднял глаза на иллюминатор — с такого расстояния все и в оптике видно. Там, правда, было темновато — мы находились далеко от светила, а апертура здесь не была, естественно, очерчена огоньками, но, присмотревшись, я заметил серую тень, скользящую слева к центру… Короткая вспышка в районе кормы яхты, и все — Вольфар свой переход совершил! Теперь очередь была за нами…