Один дракон — три парня. Дилогия
Шрифт:
— А оружие? — спросила отходящую к барьеру драконессу, она повернулась и с улыбкой ответила:
— Придумай сама, с чем бы ты хотела сражаться?
Затем через мгновения Стерша приняла свой истинный облик. Вокруг неё не оказалось магического купола, чтобы уравнять наши шансы. Смотрела сверху вниз на свою противницу, пообещавшую не поддаваться, а в руках всё ещё было пусто.
Я не хочу сражаться.
Над нами загорелась алая сфера, предвещая начало поединка.
Я не хочу победить Стершу.
Жёлтый.
Но и проиграть нельзя.
Зелёный.
Огромный
Стерша уже пикировала, вытянув когтистые лапы. Знала, что если попадусь, то всё будет кончено. Больше не проснусь и оставлю супруга с разбитым сердцем по ту сторону. Всю жизнь он будет смотреть на сестру со смешанным чувством ненависти и тоски. Так нельзя!
В этот раз увернуться не получилось. Я оказалась в ловушке. Тяжёлая ладонь обернулась вокруг моей талии и оторвала от земли. Через мгновение я зависла напротив драконьей морды. Глаза Стерши пылали тьмой, а вокруг раздавались чудовищные крики кройвенов.
Тело тут же пронзили сотни жадных клювов. Отвратительные птицы были везде, медленно убивали меня и рвали на части.
Почему не придумала себе оружие?
Почему бросилась с голыми руками на дракона?
На самом деле мне не нужно было сражаться…
Понимание не пришло внезапно, я давно знала, что делать, просто не хотела, ждала, что Айнзам появится и спасёт в очередной раз. Но этого не будет, он уже дал ключ.
Ладонь легка на кулон с золотой спиралью, похожей на яркий яичный желток.
Это не простая безделушка, а билет в один конец.
Мне не нужно было сражаться, я должна сбежать.
Прощай Айнзам… Я сделаю, как ты задумал. Ради нас.
*.*.*
Он не верил в случившееся. Надо было сразу отправить её домой, когда понял, что задумал отец и остальные. Стереть всё дороги, заставить забыть обо всём. Оставил бы лишь в своём сердце память об этих днях и жил ими.
Тело Регины, не сопротивляясь, впустило чужую душу, и когда это случилось, кройвены сорвались с ветвей и бросились на девушку. Они жадно клевали её, выковывая смертоносными клювами облик Стерши.
На мгновение в лице Гарена мелькнуло, что-то человеческое, но затем безумие вернулось к нему, и он с любовью следил за отвратительной магией птиц, трепещущих чёрными крыльями над тем, что когда-то было Региной.
Чувства Айнзама не притупились, как ему обещали. Хоть он перестал быть единым, от этого не пришло облегчение. Боль захлёстывала сразу три измученных сердца. Она была слишком разной, но одинаково сильной, такой же, как и ярость. Ловушка не справлялась с напором трёх воплощений, и магические узоры начали гаснуть. Ощутив долгожданную свободу, юноши вырвались из барьера.
Они действовали слаженно и быстро. Драй разворачивал десятки золотых порталов. Драконы, оказавшись неготовыми к внезапной атаке Единого,
Айнс, держа фиолетовое яйцо, бежал к алтарю, с ужасом понимая, что может не успеть, или уже опоздал. Сколько вреда уже причинили кройвены, его возлюбленной, сколько в ней осталось от прежней девушки: весёлой, дерзкой, ловко парирующей его глупые шутки? Она одна смогла принять его таким, каким не видел никто: разным и единым одновременно. Смирилась с тремя его сущностями и полюбила каждую. Отказалась от истинной пары, в пользу глупого и несовершенного. Другой такой больше не будет никогда.
Гарен перегородил дорогу, а за его спиной колыхалась чёрная алчная туча.
— Всё кончено, Единый! Помешаешь, и тогда Стерша тоже не вернётся. Смерть Регины будет напрасной.
Айнс ничего не ответил, криво ухмыльнулся и разбил яйцо о грудь тёмного. Гарен упал на колени и схватился за сердце. Он хрипел и задыхался, ошарашенно глядя перед собой. Годами подавляемая человечность, любовь и страдания захлестнули мужчину.
— Поздравляю. Правда ведь, непередаваемое чувство, вновь стать собой? Единым, — холодно спросил дракон.
Без поддержки тёмного, кройвены осыпались на землю, словно засохшие листья.
Айнс протянул руки к израненному телу любимой. Запыхавшиеся братья подбежали к алтарю, всматриваясь в безжизненные помутневшие глаза.
— Ты убил их обеих, — раздавался крик отца. — Глупец. Ты убил свою сестру!
Драй развернулся, открыл ещё один портал и избавился от кричащего родителя. Тишину нарушали лишь рыдания Гарена, обретшего самого себя, но его дракон больше не боялся. Сейчас они разделяют похожие чувства. Айнзам потерял сестру и возлюбленную. Гарен — истинную пару, и ту кого любил по-настоящему.
Дракон коснулся погасшего кулона на груди Регины и улыбнулся. Умная девочка. Догадалась. Горько сладкая тоска захлестнула его с головой. Регина вернулась домой. Будет жить дальше, без интриг и тех, кто хочет воспользоваться и навредить ей. Конечно, там ещё будут встречаться не самые светлые люди, но она справится. Будет счастлива.
Пустое тело рассыпалось пылью на алтаре. Цвай дотронулся голов своих братьев, и они покорно закрыли глаза. Нужно забыть дорогу в её мир. Когда он снова отыщет, будет уже поздно, там нет магии и драконы смертны.
— Помочь? — обжора протянул тёмному руку.
— Нет, я хочу всегда помнить Стершу.
— Как скажешь, но Регину придётся забыть. Не хочу, чтобы ты указал к ней путь мне или кому-то ещё.
Оставшись единственным хранителем воспоминаний, Цвай посмотрел на небо. Разъярённые драконы возвращались, чтобы закончить начатое. Его будут пытать. Заставят выложить всё, что знает. Но он не скажет ничего нового. Потому что забудет навсегда.
Указательный палец с золотым свечением прикоснулся ко лбу. Рука не дрогнула.