Один день мисс Петтигрю
Шрифт:
Однако одной жалостью тут было не обойтись. Прелестное дитя ожидало от нее действий. Никогда в жизни мисс Петтигрю не оказывалась в ситуации, требующей такой тонкой работы. Она лихорадочно цеплялась в уме то за одно, то за другое обстоятельство прежней жизни. Какой опыт мог бы пригодиться ей в эту минуту? Может быть, когда она служила у миссис Мортелман в Голдерс-Грин, с этим ее невыносимым супругом, с которым миссис Мортелман так ловко управлялась? А если… Мисс Петтигрю неожиданно почувствовала, как ее заполняет изнутри удивительная, уверенная сила. Прекрасная незнакомка
– Ни разу в жизни, – сказала мисс Петтигрю, – я не лгала, да и преувеличивала нечасто, но надо же когда-то начинать.
– Но он не должен догадаться, что я хочу, чтобы он ушел. Вы точно знаете, что он не догадается?
– Он не догадается.
Мисс Лафосс забросила руки на шею мисс Петтигрю и звонко ее поцеловала.
– Вы ангел! Как же я могу вас отблагодарить? Спасибо, спасибо вам… Но вы уверены, что справитесь?
– Положитесь на меня.
Мисс Лафосс направилась к двери. Мисс Петтигрю мягко, спокойно и уверенно упрекнула ее:
– Вы забыли кофе.
Она наполнила кофейник, повернулась и вышла в комнату. Сердце трепетало в ее груди, щеки пылали, ноги подламывались от волнения, но никогда в жизни она не ощущала себя настолько живой. С ней наконец-то что-то происходило. Мисс Лафосс робко шла вслед за ней.
Мисс Петтигрю села, налила кофе себе и мисс Лафосс и принялась ждать. Чудесное чувство уверенности не покидало ее. Фил уже завершил трапезу. Наконец мисс Петтигрю заговорила, наклонившись слегка вперед, с легкой, обаятельной полуулыбкой:
– Молодой человек, я женщина занятая, и нам с мисс Лафосс необходимо обсудить разнообразные обстоятельства. Смею ли я надеяться, что вы не сочтете меня излишне негостеприимной, если я попрошу вас оставить нас наедине?
– Какие еще обстоятельства?
Мисс Петтигрю приняла бой.
– Ну, – сказала она негромко, но решительно. – Определенные детали… женского туалета…
– А, это. Это я знаю.
– Возможно, понаслышке, – сказала мисс Петтигрю голосом, полным достоинства. – В то время как мы собираемся устроить примерку.
– Вот и повод узнать поближе.
– Вам угодно шутить, – строго заметила мисс Петтигрю.
– Ну, ладно уж, – сдался Фил. – Подожду в спальне.
Мисс Петтигрю, слегка позабавленная, покачала головой.
– Как пожелаете… Сомневаюсь, впрочем, что час, проведенный в холодной спальне, вас обрадует.
– Нельзя же столько времени обсуждать нижнее белье!
– Существуют и другие подробности.
– И что же, мне и послушать нельзя?
– Определенно нет, – отрезала мисс Петтигрю.
– Почему вдруг? Опасаетесь за мою нравственность?
Мисс Петтигрю поднялась со стула и оскорбленно выпрямилась.
– Молодой человек, – сказала она, – я – дочь священника.
– Ну окей, окей. Сдаюсь. Придется уматывать.
«Вот так второсортная американская кинопродукция способствует засорению языка», – строго подумала мисс Петтигрю.
Она сама подала ему пальто. Все это время на лице мисс Лафосс сохранялось выражение легкой отстраненности, как будто ей
– Что ж, до встречи, детка, – сказал Фил. – До скорой встречи.
Он обнял мисс Лафосс и поцеловал ее, словно ему не было никакого дела, наблюдает ли за ними мисс Петтигрю или нет. Вернее, ему действительно не было никакого дела. Мисс Петтигрю нашарила стул и присела. Ее прежней, целомудренной половине приходилось нелегко.
«Целоваться… В моем присутствии. Да еще… столь страстно. Просто распущенность».
Но ее женское сердце предательски наслаждалось выражением неприкрытого удовольствия, написанного на лице мисс Лафосс. И несмотря на явно опьяняющее действие, вызванное ответной страстью мисс Лафосс, Фил тем не менее не забыл, с неизменной вежливостью, попрощаться и с ней тоже.
Последний поцелуй для мисс Лафосс, последняя любезность для мисс Петтигрю, и Фил вышел за дверь.
Глава вторая
11:11–11:35
И не успела входная дверь закрыться за уходящим Филом, как в душе мисс Петтигрю захлопнулась дверь, в щель которой она подглядывала за волнующим миром, полным приключений, любви и радости. На нее снова навалилась усталость, ею снова овладели чувства смятения и беспомощности. Мгновение ей позволено было наблюдать за чужой любовью, но ей самой такая роскошь была заказана. Ежедневные, повседневные страхи и заботы захлестнули ее. Она была всего лишь просительницей, а мисс Лафосс – ее возможным работодателем. Кто такой Фил, чем он занимается, да даже какая у него фамилия – она никогда не узнает, как не узнает и то, почему мисс Лафосс столь страстно стремилась как можно скорее от него избавиться, несмотря на то, что его поцелуи ей столь явно нравились.
Мисс Петтигрю дрожащими пальцами поправила выбившийся локон и приготовилась к привычной пытке – необходимости защищать свои скудные способности.
– Итак, насчет… – начала она, как ей хотелось думать, строго и твердо.
Мисс Лафосс развернулась к ней и схватила обе ее руки.
– Вы спасли мне жизнь. О, как же я могу вас отблагодарить? Нет, больше, чем спасли жизнь. Вы взяли верх над обстоятельствами! Если бы не вы, все бы пропало. Сама я никогда не смогла бы его вытолкать. Я ваш вечный должник.
В голове мисс Петтигрю крутились обрывки строгих отцовских наказов; она ухватилась за тот из них, который гласил: «Не упускай возможность, когда она стучится в дверь». Собрав последние остатки храбрости, она робко заговорила:
– Что ж, в таком случае вы могли бы…
Но мисс Лафосс не слушала. Она заговорила сама, страстно и настойчиво, и на лице ее мисс Петтигрю различила тень виноватой улыбки, будто она осознавала, что просит невозможного, но рассчитывала хотя бы на сочувственное понимание.