Одержимый
Шрифт:
Где-то по утро, судя по рассеивающейся за окошком мгле, я проснулся. Полежал немного, не тревожа обвившую меня руками Кэйли и уткнувшуюся носом в мою шею, и осторожно освободился из объятий девушки. Всё здорово, но если я тут умру случайно, вряд ли Кэйли оценит такой сюрприз.
— Ты куда Кэр? — спросила сонная девушка, обнаружившая моё отсутствие, когда я одевался.
— Пойду домой, — ответил я и, подойдя к Кэйли, поцеловал её и сказал: — А ты спи, спи.
— А может, останешься? — протянула перевернувшаяся на спину Кэйли. — Позавтракаем вместе…
— Извини, не
По утренней прохладе я быстро дошагал до своего дома и поднялся к себе. И завалившись на свою постель, принялся ждать своего срока. Но переоценил свою выносливость. Ночные развлечения дали о себе знать и я заснул, так и не дождавшись ничего.
***
Из докладной записки ас-тарха Кована главе Охраной управы графу ди Ноэлю от пятого дня шестнадцатой декады четыреста пятьдесят седьмого года.
«…В период между тремя с половиной и четырьмя часами ночи, воспользовавшись необратимыми повреждениями охранного комплекса особняка градоначальника, леди Энжель ди Самери осуществила скрытное проникновение в дом и воплотила свой неудавшийся сутками ранее план. Казнив графа ди Сейт путём усекновения головы. При этом охрана графа продемонстрировала свою полную несостоятельность, обнаружив злоумышленницу лишь после совершения ею убийства высокопоставленной персоны.
Замечу, что моё предположение о том, что леди Энжель работает на наших аквитанских друзей обрело новое подтверждение. Так с места преступления исчезла голова кельмского градоначальника, что лишает нас возможности вытащить из усопшего нужную нам информацию…
В настоящее время силами вверенного мне подразделения и приданными силами из других управ в городе осуществляется директива «Капкан». Поимка злоумышленницы и её пособников будет осуществлена в течение суток.»
Часть вторая
Незабываемое утро… Оно воистину незабываемое, когда стимулом к твоему пробуждению служит удар утыканной гвоздями дубиной в грудь… Хотя, надо признать, самые сладкие сны такая побудка развеивает вмиг. Такой вот утренний сюрприз…
У меня даже не хватило мочи заорать от нестерпимой боли пронзившей всё тело. Грудь горела неистовым пламенем, не позволяя толком вздохнуть, а изо рта вырывались лишь судорожные всхлипы.
Слепо шаря перед собой негнущимися руками, я склонился вправо и дотянулся до брошенной на стул куртки. Вцепившись в неё как утопающий в подвернувшуюся щепку, подтянул к себе и чуть отдышавшись, принялся шариться по карманам в поисках коробочку с дурью. Нашёл. И высыпав из неё золотистые шарики на ладонь, не глядя бросил в рот сразу два или три. И не теряя ни мгновения, разгрыз фольгу.
Полегчало… И осторожно вытерев выступившие слёзы, я проморгался и огляделся. Вокруг никого. И близко нет никаких незваных гостей, решивших поиздеваться надо мной. Один только бес сидит на подоконнике и ухмыляется.
«С добрым
«…» — ответил я ему подборкой из самых неприличных слов. В такое доброе утро просто ничего иного на язык не лезло.
«Грубый ты и невоспитанный, — с сожалением поцокал языком мерзкий бес. — Я тут понимаешь, стараюсь, помогаю ему…»
«Оно и заметно! — бросил я, с трудом удерживаясь от площадной брани, которой только и можно оценить старания этого помощника. — Спор подул, а расплачиваться не желаешь?»
«Ну почему же? — удивлённо воззрился на меня бес. — Я всё сделал согласно уговора».
«Тогда почему я помираю от боли, если ты исцелил меня от этой вашей иномирной заразы?» — с сарказмом осведомился я.
«А ты б ещё резвей кувыркался с отбитым-то нутром, да с треснувшими рёбрами, глядишь мне и не понадобилось бы тебя от ламмы избавлять! Сам бы ещё раньше сдох! — с ехидством ответил бес и тут же, переместившись с подоконника на кровать, подобрался ко мне поближе и проникновенным голоском выдал: — Но, разумеется, я могу избавить тебя и от боли. Тебе достаточно подписать вот этот стандартный договор… и всего делов!
Перед бесом мгновенно материализовался большой пергаментный лист, и хвостатый пройдоха тут же сунул его мне в руки.
«Что это? — спросил я, удивлённо разглядывая непонятный документ. От начала-то всё понятно и разборчиво написано — договор на оказание безвозмездных бесовских услуг по моему исцелению, а дальше шрифт такой мелкий, что как ни силься, не разберёшь, что там намалёвано.
«Да пустая формальность, в общем-то, — уверил меня бес и принялся тыкать пальцами в пергамент: — Тебе нужно только подписать здесь и здесь, и больше боль не будет тебя беспокоить».
«Да? — недоверчиво хмыкнул я и поинтересовался: — А что это тут внизу так меленько написано, что и не разберёшь?»
«А это несущественные детали, — пренебрежительно махнул лапкой бес. — Видишь же, как мелко написаны? Это чтоб сразу была видна их незначительность. — И доверительно склонившись ко мне сообщил: — У нас не принято составлять запутанные документы и всё главное всегда идёт вначале и выделено большими буквами. Так что не сомневайся — подписывай.»
Проникновенная речь беса живо напомнила мне встречу с одним прилизанным недомерком в ростовщической конторе принадлежащей ордену «Несущих Свет». Всё тот же вкрадчиво-льстивый тон… И непомерные проценты по займу. А просрочишь хоть раз уплату, мигом всё имущество уйдёт с молотка.
«Не буду я ничего подписывать, — сказал я замершему в ожидании бесу. — Не так уж мне и плохо. А после ледка боль практически и не ощущается».
«Ну как хочешь…» — разочарованно повздыхав, бес развеял пергамент серой дымкой.
«Ты мне лучше вот что скажи, — предложил я, возвращаясь к главному. — С плесенью-то этой ты, правда, разобрался? Убрал её из моего тела?»
«Ну да, как и договаривались, — подтвердил рогатый, и я с неимоверным облегчением вздохнул и откинулся на подушку. Спасён! Как мало нужно для счастья… А бес с ухмылкой продолжил: — Ты б всё равно не помер, так что мне это ничего не стоило.»