Одержимый
Шрифт:
Поднявшись на крыльцо, я толкнул дверь «Ракушки», открывающуюся и внутрь и наружу, дабы не ремонтировать её каждый день из-за ошибок упившихся посетителей. Внутри оказалось тихо как в покойницкой. Никакого шума и пьяного веселья. Большая часть люда, оказавшегося в «Ракушке» в момент прихода в кабак сэра Родерика, не выдержала испытания и спала. Кто на лавках, кто и вовсе на полу. Лишь самые крепкие остались и теперь молча сидели за одним столом с устроившимся у окна сэром Родериком — боевым магом второй ступени посвящения в сферах Огня и Воздуха.
— А вот
Сжав в левой руке грамотку, я приблизился к выглядящему ещё довольно молодо сэру Родерику. Маг, что с него взять — и в девяносто лет выглядит как другие в сорок.
Переступая разлёгшихся на полу храпящих и посапывающих посетителей «Ракушки», я немного замешкался. Кто-то из сидящих с комендантом успел наполнить кубки. Сэр Родерик встал и, держась за край стола, чтоб не упасть так его изрядно мотало из стороны в сторону, сказал глядя на нас: — Давайте выпьем за тех славных парней, что остались на Меранской равнине, дабы мы могли сейчас спокойно жить!
И одобрительным рёвом поддержавшие своего сегодняшнего предводителя любители дармовой выпивки тут же сунули нам в руки по здоровенному кубку. Налитому до краёв. А сэр Родерик, прищурившись, уставился меня. Специально, похоже, всё подготовил. Отказаться никак невозможно — не по-людски за павших не поднять кубок, а по уложению — нельзя на службе употреблять хмельное. Сэр Родерик не может этого не знать.
Но мне-то что терять? Ну определит мне комендант какое-нибудь наказание за нарушение уложения «О городской страже», ну и что с того? Пошлю его лесом с такими подставами и преспокойно отправлюсь восвояси. Убивать меня он всё одно не станет. А из стражи пускай выгоняют…
Глотнув из кубка, я скривился и, задержав дыхание зажмурился. С трудом удержался, чтоб не закашляться. Ловушка была не в предложении. А в напитке. Можжевеловка… На чистом спиритусе настоянная, как говорит тьер Эльдар. А в кубке ее, пожалуй, не меньше четверти литра…
Настоящее испытание сэр Родерик нам устроил, наподобие тех, что приходится проходить каждый год всем стражникам. Возможно в чём-то даже более сложное.
Опустошив кубок и поставив его на стол, я отдышался и помотал головой. Жуть. Если глотать такими порциями выпивку, то действительно отсюда выползать придётся.
— Громар, повтори, — велел сэр Родерик, даже не поморщившись после выпитой можжевеловки. И вперив в меня пристальный взгляд, провозгласил: — А теперь давайте выпьем за нашего государя! Многие лета Императору!
— Кэр, не спи! — прошипел ткнувший меня в бок Вельд, видя, что я пялюсь во вновь наполненный дополна кубок. — Не выпьешь за Императора — Охранка сразу измену пришьёт!
— Да ну на блин! — решительно заявил я, ставя всученный мне кубок на стол. Не хватало ещё потерять половину дня из оставшихся двух провалявшись пьяным под какой-то лавкой. Или маяться с головной болью ещё сутки, приняв отрезвляющее зелье. Нас же специально упаивают, наполняя нам кубки до
— Ну-ну… — прищурившись, протянул сэр Родерик и взял грамотку.
Внимательно прочитав и убедившись, что бумага составлена правильно и её нельзя оспорить, сославшись на какую-то неточность, с сожалением вздохнул. Роальд сразу оттеснил меня в сторону и передал коменданту небольшую скляницу с похмельным зельем.
Мы отошли от стола и отвернулись, чтоб не мешать сэру Родерику приводить себя в порядок. А то поначалу от зелья так рожу перекашивает, что смотреть страшно.
— Громар! — раздался недовольный рык коменданта. — Гони сюда карету, поедем проверять готовность города к военным действиям! — И видимо для нас сэр Родерик добавил: — А начнем, пожалуй, со стражи!
Переглянувшись, мы развернулись лицом к сэру Родерику, напуская на себя вид преданных служак. Как же — теперь все три управы и горожане из числа реестрового ополчения полностью зависят от его воли. Хорошо, что только на сутки. А то бы туго Кельму пришлось…
— Так… — протянул комендант глядя то на Роальда, то на Вельда. — Где ваши значки, стражники? Пропили уже, что ли?
— Никак нет ваша милость, не пропили! — вякнул Вельд.
— А что, не успели? — криво улыбнулся комендант.
— Жетоны сданы по окончанию смены, ваша милость, — пояснил Роальд.
— А, так у нас только один стражник при исполнении… — протянул утративший интерес к моим спутникам комендант и обратился ко мне: — Да, десятник?
— Так точно, — кивнул я.
— Что-то, правда, я тебя не припомню, — задумчиво разглядывая меня, заметил сэр Родерик. — Как говоришь, тебя зовут?
— Кэрридан Стайни.
— Нет, не слышал, о таком десятнике кельмской стражи — с сожалением покачал головой сэр Родерик и осведомился: — А почему выпивши на службе?
«А то ты не знаешь!» — едва не сорвалось у меня с языка язвительное замечание. Сам поил, и теперь это в вину ставит. Но сдержав своё негодование, я скорчил невозмутимую рожу и заявил: — Не пил сегодня ни капли!
Сэр Родерик аж опешил, услышав такое заявление. С удивлением посмотрел на стоящие на столе кубки и уставился на меня. А затем нахмурился и спросил: — Шутки шутить вздумал?
— Никак нет, — пожал я плечами. — Напиваются ведь ради удовольствия, а я употреблял выпивку как лекарственное средство.
Скрыв злорадную ухмылку, я уставился на потолок. Шиш докажешь что я не прав. Всё согласно правил и уложений. А по поводу того кто такое лекарство выдумал — обращайся к тьеру Эльдару.
— И от чего это ты изволишь лечиться? — прищурился комендант. — Уж не от похмелья ли?
— Кэрридан пострадал в сегодняшнем происшествии у восточных ворот, ваша милость, — вмешался Роальд. — За это ему и временное повышение устроили. Чтоб он мог с вами встретиться.
— А что там произошло у ворот?