Одержимый
Шрифт:
Что меня прежде всего поразило в Хитер, так это огромное количество косметики, совершенно не нужной при ее молодости и природной привлекательности. А когда за картофелем-фри и лимонадом она перечисляла мне причины, побудившие ее выбрать дерматологию, мне казалось, что она читает инструкцию.
Я задал достаточно вопросов, чтобы разговор набрал ход, а потом замолчал и только слушал. Она рассказала мне, где выросла, что потянуло ее в медицину, когда она столкнулась со своей первой любовью — кулинарией. Мы заказали по второму стакану лимонада. Она призналась, что страшно злилась, когда
— Вы любите готовить, не так ли? — задал я очевидный вопрос.
Она глотнула лимонада. Посмотрела в угол ресторана. Точнее, не хотела встречаться со мной взглядом.
— Я сжульничала, когда сдавала экзамен на получение лицензии.
Вот так. Я едва не поперхнулся лимонадом.
— Никому об этом не говорила.
Речь шла о получении лицензии дерматолога в соответствующей комиссии штата. Она сказала мне, что выбрала дерматологию по одной причине: не доверяла своим способностям и рассчитывала, что не причинит большого вреда, работая дерматологом.
Я не знаю, что с ней сталось. Никому ничего не сказал, а потом наши пути разошлись. Но разговор этот научил меня, что нужно делать, если хочешь услышать откровение: 1) показать человеку, что он и его проблемы тебе небезразличны; 2) позволить ему заполнять словами молчание.
Точно такой план я намеревался реализовать с Эрин, которая блестяще обвела вокруг пальца семнадцатилетнего парнишку. Сказала ему, что приехала из Сан-Хосе, чтобы передать какие-то документы в «Стробэрри лабс», и обнаружила, что на конверте не написали адреса. А теперь не может дозвониться в свой офис в Сан-Хосе, в телефонном справочнике «Стробэрри лабс» нет, вот она и хочет спросить, может, он знает, где находится эта фирма. Парнишка ответил, что, увы, знать не знает. На лице Эрин отразилось отчаяние. Может, он все-таки сможет что-то для нее сделать? У нее выдался такой трудный день. «Подождите», — ответил парнишка. Заглянул в список клиентов. И, какое совпадение, обнаружил в нем «Стробэрри лабс»!
— Три мили по каньону, — холодно сказала мне Эрин.
Я остановился около единственного в городке кафетерия и заказал самый большой, самый крепкий кофе. Потом попросил юную леди, которая стояла за прилавком, добавить два эспрессо. Она, должно быть, подумала обо мне: «Какого слона он собирается оживить?»
Мы ехали по каньону сквозь невероятно густой зеленый лес. То и дело от шоссе ответвлялись проселочные дороги, пока наконец справа мы не увидели указатель с нужным нам адресом. Проехали еще четверть мили и уперлись в ворота. За ними находились три здания. Среднее — самое современное. Выглядело как бревенчатый дом, но кое-какие детали указывали на то, что сошло оно со страниц «Архитектурал дайджест».
Вроде бы все три здания пустовали. Во всяком случае, ни звуки, ни движение не указывали на то, что кто-то составляет нам компанию среди девственного леса. Здание слева, сложенный из бревен сарай, уходило в лес футов на пятьдесят. Скорее всего использовалось под склад. Окна здания справа затягивали красные портьеры. Будь это летний лагерь, я бы сказал, что в нем размещался
— Самый мрачный отель, который мне доводилось видеть, — прокомментировал я.
— Нам нужен тот дом, что посередине, — уверенно заявила Эрин.
Подходя к парадной двери, я ощущал просыпающиеся во мне уверенность и смелость. Не потому, что знал (или не знал), что меня ждет, а благодаря небольшой деревянной табличке.
Она висела рядом с дверью на проволоке, и кто-то черным маркером написал на ней два слова: «Стробэрри лабс».
Я думал, что это одна из компаний Кремниевой долины, занимающаяся созданием компьютерных программ. Может, и каких-то нехороших, но программ. То есть за дверью могли быть только инженеры. А инженеры особых подозрений не вызывают. Все это я и говорил себе, когда постучался в дверь компании, названной кличкой собаки моей умершей подруги.
Нет ответа. Я постучал вновь. Эрин толкнула дверь — она открылась. Мы вошли в комнату, по центру которой стоял большой дубовый стол, заваленный порванной бумагой. Словно кто-то нашел целую гору документов, а потом не поленился все их порвать. Справа от двери две арки вели к лестницам. Одна вела вверх, вторая — вниз, возможно, к гаражу.
— Привет! — крикнул я, шагнув к лестнице на второй этаж. — Есть кто-нибудь дома?
Нет ответа. Я повернулся к Эрин. Она смотрела на лестницу, уходящую вниз. Я начал подниматься. Наверху увидел три двери. Все закрытые. Ближайшая ко мне находилась по левую руку. Интуиция повела меня к ней… а может, едкий запах.
Дверь легко распахнулась. Мой взгляд прежде всего упал на ряд компьютеров, а потом сместился на клетки из плексигласа, как минимум двенадцать, скорее, двадцать, которые стояли одна на другой в четыре этажа. В большинстве была одна крыса, а в некоторых — пять и больше.
Мне потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, что все они мертвы. Хотя казалось, что они просто застыли как заколдованные. Жизнь их оборвалась резко, на полувдохе, и здесь уже побывал таксидермист, вытащил все внутренности, набил шкуры, чем положено, и зашил швы.
Причина могла быть только одна: крыс отравили сильным ядом. И моя версия тут же подтвердилась: на столике справа от двери я увидел несколько откупоренных пузырьков со стрихнином, один лежал на боку. Я шагнул к клеткам. В одной, на нижнем этаже, растянулись пять крыс. К стене приклеен листок бумаги с надписью «А6-А10».
К горлу поднялась тошнота. Я закрыл рот и нос подолом рубашки. Если в воздухе могли быть болезнетворные микробы, маска еще никому не мешала. Хотя, возможно, с мерами предосторожности я уже опоздал.
Но кое-что еще подсказывало мне, что крысы умерли не от загадочной болезни: два выбритых пятачка на голове, ближе к затылку. Пятачки выбрили всем крысам, за исключением одной. Мой взгляд зацепился за что-то блестящее в верхней, самой правой клетке. С надписью «Б4» на приклеенной бумажке. У этой крысы, с черной шерстью, к голове крепилось металлическое кольцо. Два черных электрических провода шли от спины из клетки. В этот момент я услышал шуршание.
Развернулся. Как же я раньше не посмотрел в угол?