Одержимый
Шрифт:
Лошадь из первого ряда вдруг вскинулась, брыкнула передними ногами, всадник, кувыркаясь словно клоун, взлетел вверх, и тут полыхнуло, в стороны взметнулись комья земли, дым. Еще вспышка, еще... До Забна донесся запоздалый гром.
– Что за черт?
Грохот стал непрерывным. Ложбина почти полностью скрылась в клубах пыли и дыма, но Забн успел различить наплывающий на строй рой огоньков. Монолитный клин рассыпался, всадники передних рядов пытались отвернуть, задние напирали...
– Вы!
– Забн обернулся к стоящим в стороне магам.
– Что происходит?!
– Весьма необычный способ, весьма...
–
– Мы пытаемся.
– Старший маг вдруг захрипел, потом сипло выдохнул.
– Их слишком много, милорд.
– Идиоты!
Вспышки прекратились, и над облаком пыли внизу повисло что-то вроде светящейся дымки. Грохот стих, сменившись жуткими воплями. И тут Забн увидел то, что вряд ли когда-либо ожидал увидеть. Прославленные Белые Братья, закаленные, непоколебимые воины, покидавшие поле битвы либо мертвыми, либо победителями, бежали. Один, другой, третий, неистово нахлестывая лошадей, они выскакивали из клубящейся внизу тучи с бессмысленными от ужаса глазами, несясь неизвестно куда, лишь бы подальше отсюда... И все-таки выучка сказывалась. Часть Братьев, несмотря ни на что, добралась-таки до перегораживающих ущелье орков. схватилась с ними.
Послышался тонкий, на пределе слышимости, звук.
– Надо уходить!
– Возле Забна вдруг возник гроссмейстер, подпаленный, с дымящимися волосами.
– Нас обходят!
– Гроссмейстер махнул рукой на растущий по склонам лес, в котором мелькали смутные силуэты.
– Как - уходить?
– Забн взглянул на противоположный холм, на строй орков, за которым скрывалось его будущее, его слава.
– Нет! Мы же побеждаем! Еще немного, и мы прорвемся!
Пронзительный звук усилился настолько, что у Забна заныли зубы.
– Что это такое? Прекратите это!
– Мы долго не продержимся.
– Маг был бледен, лицо блестело от пота.
– У них кто-то уровня магистра. Надо уходить. Скорее.
– Ну нет!
– Забн злобно ощерился.
– Я не отступлю!
– Как хочешь, - Гроссмейстер пришпорил коня.
– Стой, стой! Трус!! Вернись!
Гроссмейстер мчался прочь. Он не был трусом, но не был и дураком, не способным признать поражение. Именно благодаря этому он дожил до седых волос и стал гроссмейстером. Возможно, после сегодняшнего разгрома гроссмейстером ему больше не бывать, но, по крайней мере, он по-прежнему жив.
Неожиданно сзади словно гигант вздохнул, в спину пыхнуло жаром. Гроссмейстер обернулся, но на вершине холма уже никого не было. Лишь пожелтевшая вдруг трава.
Гроссмейстер мчался прочь и улыбался. По крайней мере, он по-прежнему жив.
* * *
– Шаман!
Крайт открыл глаза, взглянул на входящего в кабинет, поморщился. Опять Хоген. А у него ноет в голове. Совершенно неподходящее состояние для разговора с вождем.
– Шаман, что происходит?
– Хоген подошел к Крашу, оперся руками о столешницу, - Объясни мне, что происходит?
– Присаживайся.
– Крайт показал рукой на свободный стул.
– Как дела в Совете?
– В Совете все хорошо.
– Предложение сесть Хоген проигнорировал.
– А вот что у тебя творится? Какого черта у тебя творится?! И почему я об этом узнаю неизвестно от кого?!
– Успокойся. Ты, вообще, о чем?
– Крайт потер виски. Повышенные тона голоса Хогена болезненно отдавались в голове.
– Ах,
– Хоген обвиняюще помахал рукой.
– Я тебе говорил не трогать Пограничный Рубеж? Говорил, я спрашиваю?! Говорил не трогать людей? Какого черта там делает Кен?! По твоему приказу, между прочим!
– Вождь, сядь, а?
– От криков Хогена перед глазами Крайта вспыхивали красные точки.
– Давай поговорим спокойно.
– Хорошо, я сяду!
– Хоген резко дернул стул, сел.
– Я сел. Но это ничего не меняет. Почему ты смеешь отдавать приказы в обход меня? Я здесь вождь, я, не ты! Почему что-то происходит без моего ведома?!
– Ты был занят, а вопрос не допускал отлагательства.
– Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ты затеваешь войну!
– Хоген, похоже, хотел вскочить, но удержался.
– Это же война!
– Хоген, это не так, - Крайт болезненно вздохнул.
– Я не затеваю войну. И сделаю все, чтобы ее предотвратить. Но пойми, они передвигали Пограничный Рубеж. Мы лишь отогнали их обратно. Причем с минимальными потерями. А Кен сейчас создает вдоль Рубежа посты, чтобы не допускать такого в будущем. Вот и все.
– Все? Все?!
– Хоген наклонился к Крайту.
– Нет, не все! Если бы ты не напал на отряд нобиля, ничего бы не было! Скольких ты тогда поубивал? Это все твои дурацкие затеи!!
– Я тебе уже объяснял.
– Крайт начинал злиться.
– У нас - государство, и мы не позволим вооруженным отрядам шататься по нашей территории без разрешения! А те, кого мы убили, - это Белые Братья. Тебе это о чем-нибудь говорит?
– Все равно!
– Хоген все-таки вскочил.
– Надо было дать им спокойно уйти! Ты говоришь, нам нужно золото, а сам не разрешаешь его трогать! Ты говоришь, что защищаешь нас от людей, а сам зазываешь их сюда! Что ты делаешь?!
– За это золото мы от натуан получим в десять раз больше!
– Крайт пытался говорить спокойно.
– А люди... Вот!
– Крайт ткнул рукой на расставленное в углу оружие.
– Первые выкованные здесь мечи. Выкованные людьми!
– А нам это надо?! Надо?!! Ты нас спросил?! Мы прекрасно жили и без этого!! Да кто ты такой?!
– Я - Гунга, - Крайт медленно поднимался из-за стола.
– Я - Гунга!
– голос Крайта перешел в шипение.
– И я знаю, что вам надо. А тот, кто не согласен, умрет!
Хоген бросился из кабинета. Действительно ли зрачки у Крайта сузились в вертикальную линию, или ему только показалось?
* * *
– Что точно случилось с Белыми Братьями и Забном, мы не знаем, но можем предположить, что они погибли. Так же, как и три наших мага, - Баниши скорбно вздохнул, пожевал губами.
– В тот же день лагерь Забна аб-Хавзи был окружен орками, и войскам предложили сдаться. Отсутствие высших военачальников, а также несколько магических демонстраций, судя по описаниям, наведенные выбросы первого рода, окончательно подорвали дух войск, и они сложили оружие. После чего были препровождены орками к Рубежу. Никаких репрессивных действий в их отношении орками не предпринималось.
– Судя по выражению лица Баниши, этот факт вызывал у него особое недовольство.
– Более того, солдатам было предложено остаться: около десяти процентов личного состава приняли предложение и присоединились к оркам. Таким образом, с прискорбием вынужден признать, что операция завершилась полным провалом.