Одержимый. Рыцарь Империи
Шрифт:
И единственное, что я из своих прежних планов успел воплотить, так это между делом к отцу-предстоятелю Мортису заглянуть – поздороваться, узнать о житье-бытье инквизиторском да пузатый сундучок с поделками темных ему передать. За что удостоился искренней признательности с его стороны. А то ведь он в некоторой опале у набольших ордена Несущих Свет пребывал. Из-за того, что профукал впадение в ересь местных злодеев, занявшихся поставками живого товара темным. Вследствие чего старший инквизитор был преисполнен служебного рвения – нужен был только повод. А тут такой подарок… От меня. Отец Мортис так вдохновился
Вот такой вот суетный вышел у меня выходной… К окончанию которого я помышлял только об одном – чтобы Вельд поскорей приехал. Ведь тогда можно будет на него все эти хозяйственные хлопоты свалить. И отдохнуть в свое удовольствие.
– Ну что, зайдем в «Драконью голову», пропустим по пиву да разойдемся по домам – отдыхать? – обратился я к Гэлу, когда мы наконец управились со всеми делами.
– Не, я тогда сразу домой! – задумавшись на мгновение, помотал тот головой. Добавив тут же умирающим голоском: – А то жуть как устал…
– Хорошо, тогда до завтра, – кивнув, хлопнул я парня по плечу.
Отпустил, стало быть, своего верного оруженосца, а сам пошел в «Драконью голову». Хотя, конечно, было мне сомнительно, что Гэл отправится прямиком домой, отдыхать. Нет, домой-то он, может, и заглянет, да только, сдается, лишь чтобы привести себя в порядок, прежде чем умчаться к своей ненаглядной Бьянке. Совсем вскружившей парню голову…
Посетовав про себя на столь явную несправедливость жизни – что у моего оруженосца получается миловаться с девушкой, с которой он пока даже не обручен, а мне приходится только облизываться на ту, что является моей законной невестой, я вздохнул. Расстроенно, понятно. А затем, покосившись на клонящееся к закату солнышко, повисшее над крышами домов, озабоченно подумал: «Поторапливаться надо, если я хочу успеть и хлебнуть пивка у Калвина и вернуться вовремя домой – к ужину». – И прибавил шагу.
«А надо было отправляться верхом! – не преминул заметить бес. – Тогда везде поспел бы!»
«Тут ты прав, рогатый, – согласился я. – Это только поначалу, выбравшись из седла после долгого верхового путешествия, передвигаться на своих двоих одно удовольствие. А помотаешься вот так денек по городу кругами, и пешие прогулки враз быть милы перестают».
Огибая большую кучу строительного мусора, наваленную на тротуаре у одного из домов, я ступил на мостовую и пошел прямо по ней. Благо хоть эта улица, ведущая от центральной площади прямиком к рыночной, и является довольно оживленной, но в данный момент по ней не катят никакие повозки или экипажи. А значит, никакой опасности угодить под лошадиные копыта и в помине нет.
Впрочем, даже если бы не эта куча, мне все равно пришлось бы сойти с тротуара. Чуть дальше на нем, вплотную к стене, стоял несколько необычный воз, превращенный в основание для строительного ворота – журавля, высоченная мачта которого достигала уровня крыш близлежащих домов. Хитрая придумка местных мастеров, позволяющая обходиться при ремонте фасадов зданий без каких-либо лесов. Знай себе воротом работай да перемещай, куда потребуется, подвешенную на пеньковом канате большую пятидесятиведерную бочку без верха, в которой строители сидят. А когда работа будет закончена, достаточно впрячь в этот воз лошадей и перетащить
«Хотя этот дом не особо-то и нуждался в обновлении фасада», – подумал я, окинув здание критичным взглядом.
Впрочем, похоже, тут совсем иная проблема мастеровыми решалась. Судя по тому, что они, поднявшись в бочке на крышу, возились там за зубчатым парапетом. Видимо, прореху в кровле устраняя.
– Эй, ди Стайни! – неожиданно негромко окликнули меня сверху, когда я уже опустил задранную было голову и начал глядеть под ноги, чтоб не запнуться ненароком о какой-нибудь выступающий камень на мостовой.
– Это вы мне? – удивился я, остановившись и воззрившись на приветливо машущего мне из-за высокого парапета крыши усатого мужика лет сорока – мастерового в потрепанной соломенной шляпе и простецкой, застиранной уже до дыр холщовой рубахе.
– Ага! – жизнерадостно подтвердил этот совершенно незнакомый мне человек. И деловито произнес, доставая левой рукой что-то из-за парапета: – Держи вот!
Я немного напрягся в первый миг, отчего-то сразу заподозрив, что этот человек выудит сейчас оттуда арбалет, дабы попотчевать меня бронебойными болтами, но быстро расслабился. Когда выяснилось, что ничего страшного меня не ждет. Это был какой-то вытянутой формы и невеликих размеров белый предмет. Почти невесомый. Судя по тому, как он медленно спланировал вниз.
Легко поймав бумажный футляр и повертев его затем в руках, я недоуменно нахмурился. И, пожав плечами, осторожно открыл его – полюбопытствовал, что там внутри.
– Что за?.. – растерянно вопросил я, уставившись на извлеченную из своего узилища черную розу.
– И еще вот – держи! – с удовольствием сообщил мне тот же мастеровой, сбросивший парой мгновений ранее футляр с одиноким цветком. После чего, лениво как-то даже, взмахнул все той же левой рукой…
И время вокруг меня на краткий миг словно застыло. Когда узкая полоска стали блеснула в лучах заходящего солнца и обрушилась на удерживающий бочку канат.
А затем время, словно отыгрывая потери, стремительно понеслось вскачь. Не успел пронзительно взвизгнуть, взмывая ввысь, противовес ворота, как я рванул с места прочь. Не дожидаясь, когда на меня обрушится и насмерть пришибет с высоты третьего этажа оборвавшаяся с каната тяжеленная бочка. Да только это не слишком помогло…
– Б-бох! – глухо бухнуло у меня над головой. И над узкой улочкой словно новое солнце взошло. А затем с небес хлынул белоснежный поток огня. Жидкого огня…
Меня словно в расплавленное олово окунуло. И от непередаваемых ощущений, охвативших меня, сгорающего заживо, я так заорал… Как никогда прежде не орал! Безумно и совершенно беззвучно. Беззвучно потому, что обжигающее пламя тут же проникло в горло и выжгло прямо в нем исторгнутый мною крик.
Жидкий огонь, едва на мостовую упав, сразу взметнулся ввысь белым пламенем, достигшим уровня окон второго этажа. И я очутился прямо в полыхающем горниле чудовищной печи. Практически ничего не соображающий от боли, слепой… И вдобавок куда-то бегущий…
«Быстрей стихиальную энергию из накопителей поглощай, болван! Быстрей поглощай!» – громко взвизгнул в моей голове в этот роковой момент бес.
И я не удержал равновесия. Поскользнулся на оказавшейся очень скользкой мостовой и упал…