Одержимый. Дар проклятого
Шрифт:
– Что? А, да, не тот пакет, – с натяжкой улыбнулся он в ответ.
– Только что увезли, минут на пятнадцать разминулись, – сказал старик, бросая собаке мяч.
Оставалось одно – мчаться на городскую свалку, пока никто, не наткнулся на тело девушки.
За несколько сотен метров от въезда на свалку накатанная просека уходила в сторону леса от главной дороги. Мужчина свернул туда и проехал несколько метров вглубь леса. Спрятав автомобиль в тени деревьев, он побрёл через чащу к виднеющемуся бетонному забору. Перелезть через забор оказалось несложно, но открывшееся взору бескрайнее поле мусора наводила какой-то опустошающий страх. Пригнувшись,
Звук двигателя послышался вдалеке. Боясь, что его увидят, мужчина упал за горой и втянул голову в плечи. Запах браги ударил в нос. Что-то мокрое растеклось по груди.
– Да что б вас! – выругался преступник, понимая, что лежит на гнилых сливах.
Грузовой автомобиль подъехал с другой стороны кучи и остановился. Кузов стал медленно подниматься и из него с грохотом посыпался мусор. Неприятный запах нарастал, и на голову мужчины посыпались смердящие пакеты.
Выдать себя было нельзя, преступник лежал под завалами старого хлама и отходов погребённый заживо. Что-то холодное и тяжёлое упало на него. Из-под завала он слышал удаляющийся звук мотора. Открыв глаза, он попытался встать, но что-то давило на него сверху. С трудом перевернувшись на спину, во мраке он увидел перекошенное, окоченевшее женское лицо, в сантиметре от своего собственного.
Нашёл.
Погребённый заживо в одной могиле со своей жертвой убийца вскрикнул. Паническая атака заставила его брыкаться изо всех сил, пищевые отходы из порванного пакета, сыпались на глаза. Вскоре он встал на ноги и вдохнул полной грудью. Осталось откапать труп, и, перетащив его через забор, скрыться в лесу.
– А ты не охуел ли?! – раздался сбоку чей-то пропитый голос.
Преступник повернул голову и увидел, как на него, с палкой в руках, грозно надвигается бомж.
– Тебе что надо? Свалил отсюда! – пренебрежительно бросил грабитель.
– Охуел! – решительно ответил на свой же вопрос бомж.
Палка со свистом рассекла сначала воздух, а потом висок преступника, который тут же завалился в кучу, из которой только что вылез.
– Это моя помойка! – махнув палкой ещё раз, взревел бомж, – Ты понял, утырок? Моя свалка!
Грабитель полз вверх по куче, прикрываясь от ударов руками. Бомж наступал. Грабитель кое-как ухватился за второй конец оружия. Завязалась борьба. Бездомный повалился на своего нежданного гостя, и оба они покатились вниз. Острые гнилые зубы вцепились в руку мужчины, а вторая рука оказалась зажата ногой бомжа. Нужно было действовать. Грабитель оскалил зубы и впился противнику в лицо. Тёплая кровь попала в рот. Бомж взревел от боли и разомкнул челюсть. Рука с палкой оказалась свободной. Удар! Ещё удар! Бездомный, вскакивая на ноги, держась за лицо, бросился бежать.
– Теперь это моя территория! – плюнул преступник в спину поверженному противнику.
Времени оставалось мало, скоро он приведёт своих дружков и трупов на свалке станет больше. Отплёвываясь чужой кровью, грабитель вытащил тело девушки из-под завала и потащил её к забору, через который сам проник на свалку.
Штанина с треском разошлась по шву, когда преступник, перекинув тело через забор, забирался следом за трупом.
Окоченевшее тело ни как, не хотело помещаться в багажник. Поместив холодную девушку на заднем сидении, грабитель завёл двигатель, и, трогаясь с места, услышал проклятия, доносившиеся со стороны свалки. Несколько камней градом осыпались на отъезжающий
Проехав несколько километров вглубь леса, преступник остановил машину, и, достав из багажника лопату, принялся рыть яму.
Спустя три часа он уже сидел дома в удобном кресле, с бокалом коньяка.
***
Игорь не торопясь шёл по длинному коридору, не веря в происходящее. Проходя мимо своей палаты, он на мгновение остановился и глубоко вздохнув, бросил на дверь кроткий взгляд. Годы, проведённые в этой комнате, не были радостными, ни одного счастливого воспоминания, лишь боль и отчаяние, но что-то томно защемило в груди. Секундное колебание, и гулкие шаги вновь нарушили тишину. Может быть это лишь сон, или, наоборот, были сном последние несколько лет, а теперь ему предстоит проснуться? Коридор вёл в неизвестность. Куда он выведет? К стенке? Или откроет перед ним огромный, необъятный мир, о существовании которого Игорь давно забыл?
Тяжёлая металлическая дверь преградила путь. Действительно ли документы, которые он сейчас сжимает в руке, являются основанием, для выхода из лечебницы? Может быть, это злая шутка доктора и за дверью его ждёт взбешённый санитар? Хочет ли он сам переступить порог?
Неуверенное движение руки. Ладонь легла на массивную ручку. Всё тело казалось ватным, пришлось приложить все силы, чтобы навалиться на ручку. Задвижка щёлкнула. Игорь не слышал скрип, с которым отварилась дверь, голова занята дьявольскими танцами мыслей, которые кружились в черепной коробке, разлетаясь вдребезги, сталкиваясь друг с другом. Просторное фойе с высокими потолками и освещением, от которого Игорь давно отвык. Нетвёрдый шаг. Шаг из норы, в которой Игорь казалось, провёл всю жизнь. Широкая дверь, последнее препятствие, а перед ней высокая стойка, за которой виднеется женская голова.
– Коробанов Игорь Николаевич? – вдруг раздался нежный женский голос.
– Да, я, – неуверенно отозвался Игорь, замечая, что из-за стойки показалось миловидное лицо.
– Подойдите, пожалуйста, – с улыбкой произнесла женщина.
Игорь сделал неуверенный шаг, и, постепенно ускоряясь, приблизился к стойке.
– Год рождения? – спросила она, глядя в карточку на столе.
– Эээ… – протянул он, – 1985-й.
– Вот здесь, где галочка, подпись, – протягивая листок, сказала она и нырнула под стойку.
Через мгновение на стойке появилась небольшая корзина. Игорь, отложив ручку, уставился на знакомые вещи. Старый потрёпанный ремень змеился вокруг тощего бумажника, треснувшего телефона и связки подёрнутых коррозией, ключей. Рядом с корзиной женщина поставила прозрачный мусорный пакет, в котором узнавались прожжённые вещи Игоря.
– Ваш паспорт, – шепнула женщина, протягивая Игорю документ.
– Спасибо, – робко ответил он, озираясь по сторонам, в поисках места, где можно переодеться.
Опасения того, что это лишь злые козни Владимира Тимофеевича отступали, но на смену приходил страх неизвестности. Игорь, попрощавшись с женщиной, и открыв дверь, вышел на улицу.
Сладкий, свежий воздух ударил в ноздри, голова закружилась. Игорь медленно пошагал вперёд, а позади оставалась цитадель ужаса, место его заточения и мук, место, где человек просыпается с мыслью о смерти, зовёт её, но вечером ложится спать, чтобы утром всё повторилось. Желания оглянуться не было, теперь только вперёд, как можно дальше, как можно быстрее.