Одержимый волшебством. Черный Трон
Шрифт:
— Вот и они! Наконец-то! — почти крикнул он, заметив три приближающиеся фигуры.
Он вновь повернулся к Полю.
— Тот конус, который ты усмотрел, это единение сил целого круга волшебников, — объяснил он, — к тому моменту как мы войдем в Балкин, единая энергия достигнет горы и наполнит ее. Эта энергия настроит все десять станций на энергию космоса. По мере того, как вы будете продвигаться от станции к станции, от одного символического изображения ваших светил к другому, энергия наполнит и вас, а посредством этих
— Понятно.
— Я совсем не уверен в этом, Дан. Остальные девять претендентов прошли хорошую школу, они развивали свои способности тщательно, не нарушая естественных законов развития. Для них сегодняшнее испытание будет подобно усилению с незначительным дисбалансом. Что касается тебя — все может пойти непредсказуемо. Посвящение может оказаться очень болезненным, изматывающим, граничащим с помешательством, даже со смертью. Я говорю это не для того, чтобы отговорить тебя или запугать, я лишь подготавливаю тебя. Старайся не допускать ничего такого, что может вызвать чрезмерный стресс.
Ларик поджал губы и отвернулся.
— Откуда, откуда ты приехал?
— Издалека. Я думаю, ты даже не слышал об этой стране.
— Что ты там делал?
— Много кое-чего. Я полагаю, что очень преуспел как музыкант.
— Нет, я о магии?
— О ней там ничего не знают.
— А ты? Как ты попал сюда? Как вообще стал Одержимым Магией?
В это мгновение Поль почувствовал сильное желание рассказать Ларику свою историю. Но осторожность сделала свое дело и подавила стремление Поля.
— О! Это очень длинная история, — сказал он, глядя через плечо Ларика, — но вот остальные трое.
Ларик посмотрел в указанном направлении.
— Полагаю, обнаружив необычные способности, ты провел много интересных экспериментов? — спросил он, суетливо оглядывая собравшихся.
— Да, слишком много, — ответил Поль, — могла бы получиться целая книга.
— Есть такие, которые отложились в твоей памяти, как наиболее значительные?
— Нет.
— Думаю, ты просто не любишь об этом говорить. Ладно. Ты не обязан отчитываться передо мной. Но если ты захочешь ответить, мне очень интересно лишь одно.
— Что?
— Белые маги при случае используют то, что известно как черная магия, и наоборот. Мы знаем, что это почти одно и тоже, но есть оттенки, по которым их различают — это собственные наклонности, которые проявляет маг, находясь в одиночестве; иначе это можно назвать стилем поведения. Какой стиль ближе лично тебе?
— Я использую все, что считаю нужным, — произнес Поль, — хотелось бы думать, что мои умыслы относительно чисты, но многие стремятся обелить себя в собственных глазах. Тем не менее, я думаю, что в большинстве поступаю корректно.
Ларик
— Хотелось бы подольше побеседовать с тобой, я чувствую за твоими словами яркую индивидуальность. Тебе доводилось использовать силы магии против другого человека?
— Да.
— И что с ним стало?
— Он мертв.
— Он тоже был колдуном?
— Не совсем.
— Что значит «не совсем»? Разве такое может быть. Человек либо колдун, либо нет.
— Это был совершенно особый случай.
Ларик задумчиво посмотрел на него, затем опять рассмеялся.
— Тогда ты — черный маг.
— Ну это ты сказал, не я.
Три оставшиеся кандидата наконец подошли к ожидающей их группе и были представлены. Ларик внимательно оглядел их.
— Вы опоздали. Из-за вас опаздываем все мы. Мы немедленно отправляемся в путь, будем идти туда, пока не выйдем за пределы города. Пройдем еще немного по этой тропинке, затем начнется подъем в горы. Я до сих пор не знаю сколько — если, конечно, они будут — привалов мы сделаем во время пути. Все будет зависеть от скорости вашего передвижения и времени, которым мы будем располагать.
Он указал на груду белой одежды.
— Каждый должен взять с собой одну из этих мантий. Вы оденете их непосредственно перед входом.
Он повернулся и первым двинулся в арку. Маусглов подошел к Полю.
— Я буду ждать тебя у выхода, утром, — сказал он, — удачи тебе!
— Спасибо.
Поль заспешил за остальными. Оглянувшись, он увидел, что Маусглов уже ушел. Он догнал Ларика, следуя на шаг позади него.
— Просто любопытно, — сказал он, — зачем столько старался, чтобы доказать, что я склонен к черной магии.
— Мне все равно, — ответил другой, — здесь встречаются любые маги и все очень переплелось.
— Ты ошибаешься. По крайней мере, я с тобой не согласен.
— Это неважно.
Поль пожал плечами.
— Думай как хочешь.
Он замедлил шаг и смешался с группой претендентов. К нему подошел Нарф.
— Все так удивительно, правда? — начал ученик.
— Что ты имеешь в виду?
— Внезапность и скоропалительность начала. Ибал даже не знает, что я уже в пути. Он все еще…, — он замолчал и хмыкнул, — занят.
— По крайней мере, он успел внести мое имя в список кандидатов, прежде чем заняться более важными делами.
— Ну, положим, не совсем бескорыстно, — ответил Нарф, — я немного завидую тебе, тому, что ты обретешь в ходе посвящения.
— Как это?
— Разве ты не знаешь?
Поль покачал головой.
— Одержимые Магией, особенно те, что прошли посвящение, — объяснил Нарф, — почти все без исключения становятся наиболее могущественными колдунами. Самыми сильными и влиятельными. Конечно, их не так много. Именно поэтому Ибал хотел бы, чтобы ты запомнил его, остался признательным и благодарным.