Одержимый волшебством. Черный Трон
Шрифт:
Меня отнесли в каюту, куда подали воду, бульон, хлеб и бренди. Я попросил Петерса найти мне чистую одежду в одном из сундуков и помочь мне снять то, что было на мне, и надеть смену. Капитан Гай был при этом и настоятельно советовал мне поспать, но я сказал ему, что так долго был без сознания, что теперь хотел бы услышать о том, как обстоят дела. Я также сказал ему, что не смогу уснуть, пока не утолю жажду. Он велел принести еще воды и бульон.
Почти в это же время появилась и Лиги. Она рядом, за дверью,
— Что это может означать? — поинтересовался капитан Гай.
— А то, что сейчас мне скорее всего принесут стакан болотной воды с плавающей в ней всякой всячиной, — ответил я.
Немного позднее мое предсказание сбылось. Когда я сделал первый глоток, капитан кивнул.
— Я очень рад, что вы чувствуете себя теперь намного лучше, — сказал он. — Я видел людей, пробывших в море всего день или два, и они выглядели намного хуже, чем вы.
— Думаю, мне просто повезло, — сказал я, делая еще глоток. Смесь решительно начинала мне нравиться. Может быть, мои вкусовые рецепторы были повреждены.
— Наша команда теперь сократилась до шести человек, — продолжал Гай, — не считая Петерса, который выполняет обязанности первого помощника. Конечно, у меня есть все необходимое оружие, и команда боится Петерса. Но они более, чем несчастны с тех пор, как покинули Испанию, и нас преследуют неудачи.
— Нельзя их за это порицать, — сказал я.
— Во время вашего отсутствия, — продолжал он, — некоторые каюты открылись во время шторма и остались без присмотра.
— Думаю, что могу предположить, о чем вы собираетесь сказать, — заметил я.
Он кивнул.
— Гроб монсеньора Вальдемара вынесло водой в коридор и сорвало с него крышку. Теперь команда знает, что мы везем с собой этого странного покойника, и все решили, что это он приносит несчастья.
Теперь настала моя очередь кивнуть.
— Они бы сбросили его за борт, если бы не вмешался Петерс, — сказал капитан. — Вот в этом все дело.
— Как вы думаете, они успокоятся? — спросил я.
Он пожал плечами.
— Если ничего больше не случится, — вздохнул он. — К несчастью, это маловероятно.
— Поясните, пожалуйста.
— Мы зашли сейчас гораздо южнее, чем когда-либо проникали даже исследовательские суда. Эти воды не изведаны. Бог знает, что ждет нас здесь.
— И если нам не повезет, они поднимут бунт?
— Скорее всего, да, — сказал он. — Ваша сабля у вас под кроватью. Ее почистили и наточили. Петерс постарался.
Я кивнул маленькому человеку.
— Спасибо, друг.
Он подмигнул мне, и его глаз был похож на глаз спящего демона.
— Ну, я думаю, нам остается только ждать и наблюдать, как будут разворачиваться события, — сказал я капитану. — Куда мы держим путь сейчас?
— На
— Почему бы нам не развернуться и не попытаться выбраться отсюда? — спросил я.
Он усмехнулся.
— Мы захвачены течением, — сказал он. — Мы можем двигаться либо на юго-запад, либо на юго-восток, но никак по-другому. Нельзя забывать, что судно покалечено. Сейчас у нас нет выбора, можем двигаться только на юг.
— Тогда у меня есть вопрос, — сказал я. — Почему не становится холоднее? Я заметил несколько льдин, когда меня поднимали на борт, но воздух не так холоден, как бывает в полярных широтах. Это скорее напоминает мягкую зиму у нас дома.
— Я не могу найти никаких ссылок на этот парадоксальный тепловой эффект в своих навигационных книгах, — ответил он. — Если нам удасться это выяснить, думаю, мы будем первооткрывателями в этой области.
— Скажите ему, капитан, о медведях, — подсказал Петерс.
— О, да, — вспомнил капитан Гай. — Недавно мы обнаружили нескольких — огромных четырех медведей с красными глазами и зубами.
— Красными зубами?
— Да, и глазами тоже. Слышали вы когда-нибудь о таких животных?
— Я — никогда, — ответил я. — Вы обнаружили поблизости какие-нибудь признаки суши?
— Несколько островов, — сказал он. — Но там нет ничего особенного.
— Это все? — спросил я.
Петерс с капитаном переглянулись, что было наглядным свидетельством того, что им было что сказать. Капитан Гай кивнул.
— Кажется, что мы движемся все быстрее и быстрее, — сказал тогда Петерс. — Каждый день наращивая скорость.
Мне вдруг ясно представилась, начавшая уже забываться, моя экскурсия на борту «Дискавери».
— Это значит, что течение постепенно увеличивает свою скорость, — заключил я.
— Несомненно, — признал капитан. — Что означает, что нам пора вспомнить гипотезу, выдвинутую полковником Симмесом из Огайо, о том, что земля — это полость, и воды морей, попадая в воронку на Южном полюсе, появляются из отверстия на Северном; таким образом происходит циркуляция…
Мое воображение снова было разбужено. Круг за кругом, снова и снова, как колоссальный водосток, не имеющий границ…
Было ли это предвестником нашего теперешнего положения или происходило само по себе?
Я поднял руки к глазам и сильно потер их ладошками.
— Я, кажется, припоминаю, что читал об этом в журнале довольно давно, — сказал я ему. — Автора, по-моему, звали Рейнольдс.
— Да, — сказал капитан Гай. — Я тоже видел эту статью. Поскольку ответственность за судно и за всех, кто находится на его борту, лежит на мне, мистер Элисон рекомендовал мне в трудных ситуациях советоваться с вами. Другими словами, сэр, каково ваше мнение относительно нашего дальнейшего плана действий?