Одержимый Райли
Шрифт:
Наконец, я отстранилась от него и вытерла лицо тыльной стороной ладони. Пару раз всхлипнув, поднялась на ноги, и он встал рядом со мной.
— Хотите знать, почему я на самом деле плачу? — спросила я.
Он кивнул, заправляя мои волосы за уши.
— Потому что у меня нет денег. Я не могу позволить себе поехать на похороны, — объяснила я, вновь чувствуя, как подступали слезы.
— Я могу помочь, мисс Райли. Если вы позволите,
— Вы даже не знаете меня и хотите помочь посетить на похороны бабушки? — спросила я, саркастично смехом.
— Да, мисс Райли. Но, как я уже сказал, у меня есть пара условий.
— Хорошо. Назовите их. Я сделаю все, чтобы поехать, — ответила, смаргивая слезы.
— Во-первых, вы позволите мне поехать с вами. Я не буду мешать, а ваша семья даже не узнает, что я там. Я просто... мне было бы очень грустно знать, что вы проходите через это без меня.
Неважно.
Я киваю.
— И во-вторых, по возвращению вы проведете со мной немного времени. Я хотел бы узнать о вас больше, прежде чем приму решение, — произнес он.
— Хорошо, — согласилась я с кивком. — Я разрешаю вам поехать со мной и проведу с вами время, если вы сможете отвезти меня на похороны.
— Договорились, — сказал он с торжествующей улыбкой.
Глава 5
Через два дня мы стояли в аэропорту. Джекс молчал до сегодняшнего дня, когда утром позвонил и сказал, что заедет за мной. Также он молчал все время, пока мы стояли у нашего выхода на посадку.
— Еще раз спасибо, — сказала я, отчаянно пытаясь нарушить тишину.
— Пока не благодарите меня, мисс Райли, — ответил он. — Поблагодарите меня после, когда у нас будет время побыть наедине.
Вздохнув, я отвернулась. Не знала, чего он ожидал, но не планировала ничего другого, кроме общения и, возможно, просмотра каких-то фильмов. Я бы не позволила зайти этому дальше.
Бортпроводник пригласил пассажиров подняться на борт, и Джекс, положив руку мне на поясницу, осторожно подтолкнул меня. Я посмотрела на него, и он, слегка улыбаясь, встал в очередь позади меня.
Мы поднялись по коридору на самолет, и я начала искать наши места. Как только я нашла их, Джекс взял мою сумку и поставил ее на верхнюю полку. Затем, сев рядом со мной, пристегнул ремень безопасности. Отодвинув шторку, закрывающую окно, я выглянула наружу. Раньше у меня не было возможности летать, и мне всегда нравилось наблюдать за тем, как мир под нами становился все меньше и меньше, пока мы поднимались все выше и выше.
Джекс, перегнувшись, дернул за шторку. Бросив на него испепеляющий взгляд, я снова открыла ее, что побудило его наклониться ко
— В чем проблема? — спросила я, стиснув зубы.
— Мне не нравится, когда окно открыто во время полета, — пояснил он, пожимая плечами.
— Ну, а мне нравится, — ответил я, снова отодвигая шторку.
На губах Джекса появилась ухмылка, и, откинувшись на спинку кресла, он закрыл глаза.
— Вы своенравны. Мне это очень нравится, — произнес он. — Но вы задерните эту шторку, когда мы взлетим, мисс Райли.
— Вы уверены? — задала я вопрос, приподняв брови.
— Да.
Его глаза все еще были закрыты, а голова покоилась на изголовье кресла. Он казался таким чертовски самоуверенным, что начинало сводить меня с ума. Я не возражала бы, если бы он попросил меня задернуть шторку, но делать это самому, а потом настаивать, что я должна буду повиноваться, когда взлетит самолет, было чересчур.
Наконец, стюардессы начали напоминать правила безопасности, и капитан сделал объявление, что самолет был готов взлететь, отметив при этом, что мы были вторыми в очереди на взлетно-посадочной полосе.
Когда самолет отъехал от выхода на посадку, я, положив подбородок на руку, смотрела в окно, взволнованная полетом, хотя конечным его результатом была убитая горем семья и похороны.
Я вздохнула, когда самолет начал медленное движение вперед. Еще один взлет, и мы будем следующими. Пять минут спустя двигатели в самолете заработали в полную силу, и мы поехали быстрее по взлетно-посадочной полосе.
— Мисс Райли, шторка, — тихо сказал Джекс.
Я посмотрела на мужчину, чьи глаза теперь были распахнуты. Он по-прежнему прислонялся головой к спинке кресла, но смотрел на меня так же, как тогда в научно-фантастическом отделе книжного магазина: опасно и напряженно, с намеком на соблазнительность.
— Что с ней, Джекс? — спросила я устало.
— Задерните ее.
— Нет.
На губах Джекса возникла сексуальная улыбка, а затем мужчина наклонился и, прижавшись лбом к моей голове, пальцами аккуратно убрал мои волосы за ухо.
— Я не хотел бы делать это с вами так скоро и в такой тесной обстановке, но у меня нет выбора, — прошептал он. — Задерните. Шторку.
Жар его дыхания на моей щеке, кончики его пальцев, скользящих по шее, когда он убирал мои волосы, и прикосновение его губ к моему уху пробудили во мне что-то, чего я раньше никогда не чувствовала.
Покорность.
С прерывистым вздохом дрожащей рукой я потянулась к шторке и задернула ее как раз к моменту взлета нашего самолета.