Одержимый Райли
Шрифт:
— Я приподниму тебя, но не волнуйся, я не уроню тебя, Райли, — сказал он.
Джекстон был силен, это было очевидно не только по тому, как он поддерживал свое тело, но и по тому, как легко поднял меня одной рукой. Схватив подушку, он прислонил ее к стене. Осторожно усадив меня, он позволил мне откинуться на нее и потянул за веревки, чтобы убедиться, что они все еще надежно закреплены.
— Удобно? — спросил он меня с улыбкой.
Я посмотрела на него. Как он мог спрашивать меня о чем-то с такой искренней заботой, когда мое
— Ага.
— Хорошо, — сказал он, отодвигая стул к стене и садясь рядом со мной. — Прежде чем я снова это включу, хочу, чтобы ты знала, что пойму твой гнев, унижение и любые эмоции, которые у тебя появятся.
Я вопросительно посмотрела на него.
— Также я хочу, чтобы ты знала, что буду наслаждаться каждым моментом этого, — сказал он, и улыбка по-прежнему играла на его лице.
«Что, черт возьми, он заставит меня смотреть?» — нервно подумала я и просто кивнула вместо ответа. Я быстро поняла, что слова не работают с Джексом, он больше походил на человека, ценившего не слова, а дела.
— Хорошо, — мягко сказал он, проводя рукой по моему лицу. — Ты такая красивая, Райли.
— Спасибо, — ответила я.
Дрожала от его прикосновения. Это была не «хорошая», а «каждый раз, когда он прикасается ко мне, со мной происходит что-то болезненное или разрушительное» дрожь. Я никогда в жизни не боялась кого-то так сильно, как Джекстона.
— Надеюсь, тебе понравится, — сказал он, наконец, отвлекаясь от меня. Подавшись вперед, Джекс взял пульт и, снова закинув ноги на край кровати, заложил руку за голову. — Я никогда не делал ничего подобного, но, опять же, у меня никогда не было никого, подобного тебе. Ты готова?
Я кивнула и прислонилась головой к стене, внезапно обнаружив, что с нетерпением жду того, что он хочет мне показать. Может быть, из-за того, как он нагнетал это, или, может быть, из-за того, как он формировал меня, но сейчас я хотела смотреть. Больше, чем когда-либо прежде, я хотела смотреть.
Джекс нажал кнопку воспроизведения на пульте и положил его себе на колени. Я с любопытством уставилась в телевизор.
На экране возникла пустая кровать. Я наклонила голову вправо — в этой кровати было что-то знакомое. Разве это не его кровать? Вероятно. Я никогда не видела такой большой. Теперь, когда я знала, что у него где-то в спальне установлена камера, я задалась вопросом о том, есть ли другие камеры в этой тюрьме.
— Да, они повсюду, и нет, ты никогда их не найдешь, — сказал он со смешком.
Я взглянула на него. Улыбка на его лице, когда он смотрел на экран, была такой счастливой, что я быстро отвела глаза. Не потому, что это напугало меня, а потому, что я почувствовала, как улыбка появилась и на моих губах.
Возьми себя в руки, Райли. Помни, что он твой похититель,
Я прерывисто вздохнула, продолжая наблюдать за его комнатой с пустой кроватью. На заднем плане я услышала звук открывающейся двери после звука введенного кода. Подавшись вперед и прищурившись, я увидела Джекса, несущего кого-то к кровати. Поскольку в комнате не было света, я не видела, кого он положил. Очевидно, это была женщина, что можно было сказать по ее маленькому телу. Он исчез из поля зрения камеры, и я услышала, как дверь закрылась. Спустя несколько мгновений он вернулся и остановился у изножья кровати. Я смотрела, как он взял женщину за ноги и выпрямил их, слегка раздвинув. Затем он стянул свою рубашку через голову, аккуратно сложил ее и положил рядом.
— Что это? — спросила я, наблюдая, как на экране он снимает с себя штаны, а затем боксеры.
«Его тело чертовски идеально», — подумала я, глядя на его наготу. На нем не было ни единой родинки, ни единого шрама, а его задница... я никогда раньше в жизни не видела задницы, настолько безупречной.
— Просто смотри, — прошептал он в ответ.
Еще несколько секунд он постоял у изножья кровати, а затем лег возле девушки и начал целовать ее шею. Я предположила, что он целовал ее шею, поскольку он отодвинул в сторону ее длинные каштановые волосы. Смотрела, как он, просунув руки под ее блузку, стянул ее через голову и бросил на пол. Важно, он не сложил ее. Опускаясь на ее тело, он целовал ее кожу, крепко сжимая руками ее обнаженную грудь.
Я подалась вперед еще немного и заметила кое-что действительно странное. Она не реагировала на то, что он делал. Как может кто-то не реагировать на такие поцелуи и ощупывания? Джекс отпустил ее грудь для того, чтобы стянуть с нее штаны и трусики, отбросив их в сторону.
Сделала резкий вдох, когда он еще больше раздвинул ее ноги и расположился на ней сверху, еще не проникая в нее, но продолжая нежно на нее смотреть. Моя нижняя губа задрожала, когда он потянулся к лампе рядом с кроватью и включил ее.
— Вы такая красивая, мисс Райли, — сказал он девушке, лежащей на кровати.
Девушке без сознания.
Девушке, которая не знала, что над ней собираются надругаться и осквернить. Что ее собирается лишить девственности ненормальный незнакомец.
Девушкой, за которой я наблюдала все это время, которую трогали, целовали, ласкали и, наконец, нежно и бережно трахали на красивой кровати в красивой комнате, была я.
Глава 12
Видео длилось три часа. Каждый раз, когда я отводила взгляд или пыталась закрыть глаза, он тянулся и сжимал мое плечо, и острая боль заставляла меня вскрикивать. Джекстон сказал, что для меня важно смотреть, чтобы не пропустить момент своего первого раза.
Как это вообще можно понять? Я не проснулась из-за этого, не из-за чего из этого. Я ничего не чувствовала, когда он... Тяжело вздохнув, я прикусила нижнюю губу, чтобы не заплакать. Я не позволю ему насладиться моими слезами. Не сейчас и никогда.