Одержимый магией
Шрифт:
Когда он поднял руки, он убедился что это, действительно, его настоящие руки. Незнакомец начал производить серию довольно сильных ударов вдоль позвоночника одной рукой, одновременно простукивая по ребрам область сердца другой. Даже сквозь свое мощное тело Поль ощутил, что мужчину никак нельзя было назвать слабым.
Он почувствовал как со свистом и хрипом вырывается воздух из его носа и рта, в тот же момент его грудная клетка обрела нормальные размеры. Поль развел плечи и начал выпрямляться. Одновременно он получил чудовищный удар в промежность и в живот, там тоже начались долгожданные
— Должен сказать, что ты слишком рьяно принялся за меня, — заметил он.
— Возможно, ты бы предпочел шестичасовое забытье с обезболиванием.
— Удача всегда права.
— Все, осторожно. Я начинаю создавать первую маскирующую оболочку, скрывающую тебя такого, как ты сейчас.
Превращение началось, все покрылось словно мраком, затянулось серым непроницаемым туманом, скрыв жесты и выражение лица незнакомца. Поль почувствовал как запульсировало под оболочкой родимое пятно в форме дракона в ответ на присутствие настоящей магии. Туман вокруг него сгущался, уже полностью скрыв его, он начал уплотняться, затем стал просачиваться под одежду.
Колдун вздохнул и выпрямился.
— Это все, что они увидят. Если им удастся заглянуть под наружную маску, они смогут разглядеть лишь то, что я скоро сотворю. Однако, я должен предостеречь тебя относительно наружности.
— Что-нибудь может произойти?
— Ты должен вести себя так, будто ты еще под контролем. Когда Ларик вернется, застынь в том же состоянии, в каком он тебя парализовал. Следуй всем его приказам, словно у тебя нет выбора. Если ты отступишь, ты потеряешь свой шанс узнать кое-что о будущем. Тебе придется бороться собственными силами.
Поль кивнул. Он внимательно оглядел себя и вновь увидел уродливые формы, но теперь не ощущал их.
— Я скрою эту наружную оболочку чудовища от всех так же, как это сделал Ларик, — произнес колдун, — но оставлю ее видимой для тебя, как и раньше. Это еще раз напомнит тебе, как нужно себя вести — неуклюже и послушно.
Поль внимательно следил за руками колдуна и за сложно сплетенными жестами, которые они вытворяли.
— Ты видишь нити, когда творишь заклятия? — спросил Поль.
— Иногда, — ответил колдун, — но сейчас я вижу лишь пучки цветных лучей, которые я перехватываю. Тихо. Я сосредотачиваюсь.
Поль сосредоточился на постоянно меняющемся выражении лица незнакомца. Он пытался отгадать настоящие черты. Но каждый раз возникали новые сочетания и ничего нельзя было принять за образец.
Движения прекратились, и человек выпрямился.
— Той ночью, в лагере, ты говорил мне, что наши интересы могут не совсем сочетаться.
— О, вероятность этого равноценна игре в чет или нечет, — ответил незнакомец, — я надеюсь на лучшее, но ведь есть еще и ты. Всякое может случиться. Но если это произойдет, по крайней мере, я буду уверен, что сделал все от меня зависящее. Кроме того, в данный момент мы оба хотим одного и того же: чтобы ты вышел отсюда, обманул своих врагов, определил свое место.
— А
— О, да. Тебя тут же похитят — увезут в Замок Авинконет.
— Ларик тоже говорил об этом. Но кто еще замешан в этом. И что меня ждет в конце?
— Для тебя лучше самому найти ответы на все вопросы, чтобы получить исчерпывающие ответы.
— Черт побери! Я больше не вынесу! Все что-то скрывают!
— О, я даже не удостоился того, чтобы обо мне говорили отдельно! Сыграй свою партию до конца, мой мальчик. Сыграй сам!
— Не надо опекать меня! Мне нужно лишь немного больше информации, чтобы достойно все вынести.
— Закрой рот, — прошептал колдун и повернулся, — и не забудь принять ту же позу. По-моему, сюда кто-то идет.
— Но…
— Все остальное покрыто тайной, — произнес незнакомец и исчез за углом.
Глава 7
Маусглов забился в горную нишу, слева от входа в пещеру. Его капюшон рвался и трепетал под порывами утреннего ветра. Справа от него встающее солнце давало начало новому дню, щедро окрашивая красками и блеском пробуждающийся город, покинутый им несколько часов назад. Мимо него уже проследовали восемь участников посвящения. Каждого из них сопровождал Ларик. Они приветствовали рассвет, затем отправлялись по домам, по одному или в сопровождении слуги или наставника. Услышав шаги, Маусглов встрепенулся и повернул голову к входу. Увидев в проеме Поля, он встал, выпрямился, но не бросился навстречу.
В противоположность другим, Поль уже снял свой белый саван. Его походка была медленней обычной и более неуклюжей. Ларик тоже был одет в ту же одежду, что и днем. На голове все тот же красный платок. Его лицо уже не было столь торжественным и важным, чем когда он выводил из Балкина остальных. Он что-то быстро проговорил Полю, лишь только они вышли наружу. Они оба тут же повернулись налево и начали удаляться в этом направлении.
В полном недоумении Маусглов вышел из своего убежища и поспешил за ними.
— Доброе утро, — сказал он, — как прошла ночь?
Ларик чуть споткнулся и оперся на руку Поля. Но когда он повернулся, его лицо было совершенно спокойно. Поль тоже медленно повернулся, на его лице застыла безразличная, ничего не выражающая маска.
— Доброе утро, — ответил Ларик, — твой друг в полном здравии физически, но многие, кто проходит испытания, подвергаются в разной степени эмоциональным и психическим расстройствам. Это не миновало твоего друга.
— Это очень серьезно?
— Все зависит от многих причин — но, как правило, это излечимо. Я как раз тороплюсь помочь ему.
— Именно поэтому вы пропустили приветствие рассвета?
Глаза Ларика сузились от негодования. Он был явно уязвлен осведомленностью Маусглова.
— Я не собирался лишать его этого, — сказал он, — но, возможно, ты прав, традиции нужно соблюдать до конца.
Он вернулся назад к тому месту, где стояли остальные и начал готовиться к заключительной процедуре ритуала.
— Поль! Ты, по крайней мере, понимаешь меня? — спросил Маусглов.