Одержимый магией
Шрифт:
— Черт бы вас всех побрал!
— Мы теряем время. Ты собираешься работать?
— Неужели действительно нет выбора? Если существует справедливость…
— Немедленно приступай…
Маусглов опустил руки и выпрямился. Затем сел на ступеньку, вытер руки о штаны, поднял меч. Встал. Начал бесшумно спускаться вниз. Спустившись, прислушался. Какой-то звук из дыры?
Да, но теперь он уже прекратился. Может, просто броситься вперед, схватить цилиндр и убежать? Или же постараться сделать все тихо? Как велика эта змея, и как
Но ответов не было, и Маусглов решил, что его мучители знают об этом не больше его. Он сделал шаг вперед и снова остановился. Тишина. Еще шаг. Да, цилиндр действительно светится. Именно его и хотел добыть Поль, но, видимо, еще не добрался досюда.
Почему? Мешают корабли Марка? Возможно… А что будет потом, когда Маусглов добудет эту игрушку? Есть ли у этих семерых еще какие-нибудь виды на него? Или же он станет совсем свободным?
Еще шаг… Ничего… Еще два быстрых шага.
Какое-то шуршание… Как чешуя о камень. Он сдержал дрожь и пошел дальше. Перешагнул через кучку щебня. Шуршание продолжалось. Как будто раскручивалось что-то огромное, свитое кольцами.
— Граната! Брось в отверстие гранату! А сам ложись и прикрой голову!
Он сделал, как было приказано. Граната появилась в его руке, затем взметнулась в воздух. Маусглов бросился вперед укрыться за копией пирамиды. Он увидел огромную, украшенную яркими перьями голову, поднимающуюся над низким проходом в стене. На него смотрели огромные немигающие глаза, глубокие, как пещеры. Во лбу горел большой изумруд.
А затем взрыв потряс пирамиду.
Огромный каменный блок рухнул с потолка, посыпались мелкие камни, песок. В лучах солнца заплясала пыль. Оранжевая корзина слетела с вершины пирамиды, цилиндр выкатился из нее и остановился у коленей Маусглова.
— Хватай его! Хватай и беги!
Он огляделся, схватил цилиндр и вскочил на ноги.
— Поздно, — сказал он сам себе, держа в правой руке цилиндр, а в левой — меч. — Она не убита.
Зловещее шипение заглушило грохот камнепада. Ярко-оранжевая голова моталась из стороны в сторону, как бы потеряв ориентацию. Но все же она приближалась к Маусглову. И очень быстро.
— Ударь ее между глаз! Прямо в изумруд!
Маусглов поднял меч, хорошо понимая, что сможет ударить только один раз. Второй возможности не будет. И когда змея бросилась на него, он ударил.
Они ворвались, наконец, прямо в утро, задыхаясь и еле сдерживаясь от рвоты. В ушах звенело, сердце отчаянно колотилось. Поль посмотрел вниз и увидел полоску пляжа, окаймленную густыми тропическими зарослями.
— Вниз, Лунная Птица, вниз! Мы еле держимся.
— На пляж? — дракон замедлил полет, снижаясь.
— Да. Мы хотим вымыться, поесть, отдохнуть.
— Поль, я больше не могу…
— Знаю, потерпи минутку…
Дракон мягко приземлился. Они скатились с него и растянулись на песке. Спустя некоторое
— Ты хорошо держалась.
— Ты тоже, — она похлопала дракона по шее: — Молодец. Поль, а где мы?
— Нам еще далеко? — спросил он у дракона.
— Мы будем там, когда солнце поднимется высоко.
Они разделись, вымылись в воде, вычистили одежду. В это время дракон охотился за дичью, которой было полно в зарослях. Поль и Нора тоже поели, молча смотря на плещущиеся о берег волны и позолоченные солнцем облака.
— Сейчас я, наверно, проспала бы целую вечность, — сказала, наконец, Нора.
— Времени у нас очень мало.
— А когда все кончится, что мы будем делать?
— Если я останусь жив, то прочту все книги в отцовской библиотеке.
— А потом?
— Не знаю. А, нет! Я восстановлю Рондовал, хотя и не знаю, останусь ли я в нем жить или уйду.
— Уйдешь? Куда?
— Не знаю. Но я однажды шел по сияющей дороге и видел множество прекрасных миров. Возможно, я когда-нибудь соберусь и пойду смотреть эти миры.
— А назад ты вернешься?
— Думаю, что да. Этот мир стал мне родным домом. Он мне нравится.
— Наверное, хорошо иметь выбор.
— Если, конечно, я останусь жив.
Когда дракон вернулся, они встали, отряхнулись от песка и, держась за руки, влезли на спину дракона. Солнце поднялось выше, и джунгли стали казаться менее зелеными. Они взлетели, и дракон повернул на юг. К полудню они были уже возле пирамиды и кружили над ней…
— Кажется, мы опоздали, — сказал дракон.
— Что ты имеешь в виду? — В лесу спрятаны аппараты, похожие на тот, что ты сбил на острове.
— Я не вижу…
— Я чувствую их тепло.
— Сколько их?
— Кажется, шесть.
— Интересно, давно ли они тут? Это, наверное, западня.
— Может быть. Что будем делать?
— Я должен получить посох.
И в тот же момент взрыв потряс пирамиду.
— Что… — начала Нора.
— Спустись ниже. Я хочу все рассмотреть.
Дракон сделал круг и начал спускаться.
Поль внимательно всматривался в джунгли, но не видел нигде кораблей, которые чувствовал дракон. Затем он посмотрел на саму пирамиду. Комья грязи осыпались с ее стен, а в крыше образовалась большая трещина. Облако пыли, как дым, поднималось над пирамидой.
Они погрузились в это облако и полетели, тщательно осматривая пирамиду и деревья вокруг нее. Все было спокойным. Дракон начал снова набирать высоту.
— Боже! — воскликнула Нора. — Что это?
Из пирамиды выскочил маленький человек в темной одежде, и тут же вслед за ним показалась гигантская покрытая перьями змеиная голова. Она зловеще раскачивалась, ее длинный язык сверкал, как огонь. Змея выкручивалась из пирамиды с такой скоростью, что гибель человека казалась неизбежной.
— Дракон! Назад! У этого человека посох!