Одержимый любовью
Шрифт:
— Анна, — слышу за спиной знакомый голос и оборачиваюсь на нее.
— Мое настоящее имя Анна, — повторяет она.
Я не отвечаю — просто улыбаюсь и быстро киваю ей, направляясь навстречу к Бофору, облизывая на ходу губы, словно смакуя каждую частичку ее тела.
И она восхитительна.
Я работаю под прикрытием уже четыре года, и у меня нет ни семьи, ни друзей, из-за которых хотелось бы вернуться домой. Только один единственный голос в темноте согревал меня. Ее голос. Хантер, в итоге, выдернул меня после того, как я повредил колено
Допрос — стандартный процедура: беседа, заполнение каких-то бумаг, пара психологических оценок, а потом Бофорт нажимает кнопку, и бац, семизначная премия падает на мой и без того переполненный банковский счет.
— За службу Агентству и твоей стране, — говорит он, подмигивая. — Не трать все в одном месте.
Я ухмыляюсь. — У меня есть кое-какие идеи, — говорю я, думая о моей кудрявой принцессе.
Бофорт встает из-за стола и провожает меня к двери своего кабинета. — Мы отнесли твои вещи в один из коттеджей. Он достаточно далеко от тренировочного поля, так что у тебя будет заслуженный покой и отдых. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Кухня полностью укомплектована, и ты можешь пользоваться машиной, а также пропуском, чтобы входить и выходить из комплекса, когда захочешь.
Усталость внезапно обрушивается на меня, словно удар кувалды. Тридцать шесть часов пути с недолгим сном, если у меня получалось уснуть. Годы бессонных ночей в подполье, мои чувства были обострённые настолько, что не давали мне покоя.
— Звучит неплохо, приятель, — говорю я, закрывая зевок рукой, покрытой шрамами. — Показывай дорогу.
Сажусь в машину Бофорта, и он везет меня к аккуратному маленькому коттеджу. Всего несколько из них разбросаны по лесистому пространству за раскинувшимся штабом, но только в двух из них горит свет внутри. Мой и соседний.
Я прощаюсь с Бофортом и бреду на свое новое место. Удивительно просторный домик для одного человека, со всеми охранными наворотами, которые нужны такому помешанному на контроле, как я, чтобы чувствовать себя комфортно. Открыв холодильник, обнаруживаю, что в нем даже есть мое любимое пиво, и открываю одну бутылку, прежде чем отправиться в спальню, раздеться догола и плюхнуться на огромную кровать. Поврежденное колено пульсирует после стольких часов на ногах, оно все еще заживало после того, как лучшие хирурги мира собрали его воедино, и я чувствую себя чертовски невероятно, когда, наконец-то, улегся поудобнее.
Я задумчиво потягиваю пиво, и мои мысли возвращаются к Анне. Моя сладкоголосая принцесса — единственная женщина, с которой я был по-настоящему много лет, даже если это всего лишь ее голос.
Что-то нежное просачивается в комнату, слышное даже через закрытое окно.
Музыка.
Я скатываюсь с кровати, натренированным ухом улавливая направление и расстояние, и иду навстречу звуку.
Это... домик по соседству.
Это Анна — моя Анна, думаю я с чувством собственника — с закрытыми глазами, мягко покачиваясь на фортепьянной скамейке, наигрывает нежную мелодию. Музыка окутывает мое сердце и сжимает, не больно, словно напоминает о тех ночах, которые я провел в одиночестве, и о времени, когда она была моей единственной подругой.
Из уголка моего глаза скатывается слезинка, я опускаюсь под окном, прислоняясь спиной к стене, и впускаю ее музыку, заполняющую пустоту в моей душе, которая, как думал, всегда будет болеть болью одиночества.
Меня едва не захлестывает чувство спокойствия оттого, что я в безопасности — в безопасности настолько, что могу сидеть и слушать, как моя принцесса играет на пианино.
Анна долго играет нежные мелодии, которые напоминают мне о любви, о ласковом ночном бризе, мягком шепоте и звездах, которые смотрят на нас обоих. Она все еще играет, когда я вернулся в домик, забрался под прохладные простыни и заснул.
Впервые насколько помню, я проспал всю ночь. Полноценный отдых, который делает меня более отдохнувшим и наполняет меня новыми силами.
И готовым покорять новые вершины.
Глава 3
Анна
Прошлой ночью мне приснился Колтон. Его красивое лицо со шрамом над губой, благодаря чему он выглядит еще красивее и вызывает во мне трепет от близости. Когда он поцеловал меня, у меня чуть не подкосились колени от возбуждения, и после того, как он ушел с Бофортом, я выскочила из здания, как будто за мной гнались адские гончие. Даже сейчас я пребывала в неуверенности, что думать. Что делать.
Я — дежурный администратор. Только один человек за последние четыре года обращался ко мне по имени в агентстве. Я не привыкла, чтобы кто-то видел или знал меня, и что-то подсказывало мне, что Колтон Майклс не согласится на меньшее, чем настоящую я. Анну Моретти.
Солнце ярко светит в окно моей спальни — уже середина утра. Я провела полночи за роялем, а потом ворочалась с боку на бок, думая о Колтоне.
Я не боюсь опоздать на работу. Мой босс обрадуется, если увидит, что мой стол пустует дольше, чем обычно.
Зевая, я вылезаю из постели, протираю глаза, вытаскиваю волосы из вечернего пучка и встряхиваю их, чтобы они каскадом рассыпались по плечам и груди. С закрытыми глазами иду по хорошо знакомой дорожке из спальни на кухню, где завариваю кофе, а потом в гостиную, чтобы поработать с ноутбуком, пока кофе не заварится.
Но как только вхожу в арку, отделяющую столовую от гостиной, я останавливаюсь и вскрикиваю от удивления, когда вижу большую фигуру, развалившуюся на моем диване. Мои ноги подкашиваются, и я падаю на пол, меня захлестывает адреналин.