Одержимый: Книга третья
Шрифт:
— Пять тысяч серебром… Пять тысяч серебром… — разобрал я. И лениво спросил у наёмной убийцы: — Сложный выбор?..
— Вроде того… — улыбнувшись, не сразу ответила она. Помолчала немного, остановив движение своего пальчика по моей груди. И сладко потянувшись, чмокнула меня в губы. После чего произнесла: — Впрочем, я уже всё решила.
— И что же ты решила? — чуть напрягшись, поинтересовался я.
— Что пора Ночной Тени обзаводиться собственной тенью! — взобравшись на меня полностью, и обвив мне шею руками, с чувством вымолвила девушка. И, нетерпеливо
Смешно ей вишь ли стало, при взгляде на мою ошарашенную физиономию. Да и мои безуспешные попытки сорвать с шеи тонкие девичьи ручки, обратившиеся вдруг стальными канатами, её похоже, несказанно забавляли.
— Не бойся, тебе понравится… — страстно поцеловав, шепнула мне Ночная Тень, в тёмно-синих глазах которой начал разгораться алый огонёк, а во рту неожиданно обнаружились немалой длины клыки…
— Этого не может быть! — успел потрясённо воскликнуть я, прежде чем оказавшаяся вампиршей девица вцепилась мне в горло.
Словно огнём пронзило шею, и я вмиг лишился способности к сопротивлению. Всё тело разом охватило какое-то бессилие… И накатило такое блаженство, что не передать…
Что неудивительно впрочем. Слюна высших вампиров по сути такая же дурь, как эльвийская пыль или ледок, просто раскрывает свои свойства в полной мере лишь попав в кровь и действие её много сильней. И зависимость от неё точно такая же развивается… Моментально. Чем и пользуются эти твари… Вынуждая избранных людей, так называемых теней, обожать их и страстно желать, всюду следовать за ними и конечно же с радостью делиться своей кровью…
Неожиданно урчащая от наслаждения вампирша отпрянула от меня. Черты лица её исказились и она обеими руками схватилась за горло. И закашлялась моей кровью…
— Кха-кха!.. — только и смогла издать ставшая белой как полотно Ночная Тень, забрызгав меня всего. Попыталась вскочить. Но тут же упала, на подломившихся ногах. Забилась в конвульсиях, царапая себе удлинившимися когтями горло, раздирая грудь. И резко замерла. Застыла. А тело её начало стремительно чернеть. Истончаться… Рассыпаясь прахом… Пяти минут не прошло, как от страшной нелюди не осталось почти ничего… Один лишь чёрный пепел… Что словно жуткое покрывало устилал меня…
«Бес… — едва отойдя от одурманивающего воздействия вампирской слюны, обратился я к нечисти. И мысленно возопил, от избытка чувств: — Какого демона здесь произошло?!»
«Не видишь что ли — подохла кровососка!» — невозмутимо ответствовал рогатый.
«Это я понял, — сбавив тон, нетерпеливо перебил я его. — Но почему?!»
«Потому что жадная очень! — фыркнул бес. И осуждающе покачал лохматой башкой: — Такую кровь глотками хлебать… Молодая совсем, глупая… Дура! — А затем, покосившись на меня, с ехидством добавил: Притомилась видать сильно, бедняжка, вот и оголодала так!»
«Так её моя кровь убила?!» — растерялся я.
«Ага», — подтвердил бес.
«Значит, всё-таки я какое-то чудовище… — спустя какое-то время, поразмыслив, безрадостно констатировал я. И обратил, наконец, внимание
„Ну… Знал конечно“, — отвёл глазки этот прохвост.
„А почему меня не предупредил?!“ — немедля возмутился я.
„Так самому интересно было, что из этого выйдет!“ — охотно поведал мне о причинах своего преступного молчания осклабившийся бес.
„Ну ты и скотина… — поражённо выдохнул я. И, прикинув что к чему, хмуро спросил: — А что, возможны были варианты?“
„Ну да, — кивнул рогатый. Да с важным видом начал просвещать меня: Не будь вампирша такой жадюгой, то может быть и выжила бы! Став при этом зависимой от тебя! А, учитывая, что ты, осёл, обязательно бы её, бедняжку, пожалел и простил, то так и таскалась бы она повсюду за тобой клянча капельку крови… И не отказывая тебе ни в чём! Как тень! Куда ты — туда и она! Хоть на охоту на дракона, хоть к Кейтлин в постель! — И блеснув глазками вдохновенно заключил: — Вот бы смешно получилось, да?!“
„Да уж смешнее некуда!“ — с негодованием прорычал я, осознавая какими проблемами обернулся бы для меня такой поворот событий. Высшая вампирша в качестве моей тени! Не спорю, звучит конечно заманчиво. Но на деле… Хлебнул бы я лиха! Да Кейтлин меня с потрохами бы сожрала, заявись я к ней с головой сумеречника и в обнимку с Ночной Тенью! Ведь не стоит обманывать самого себя, убить клыкастую девчонку после всего меж нами было, я бы вряд ли смог…
На миг ко мне вернулось стойкое желание придушить поганую нечисть, но я быстро охолонул. Да, бес, тот ещё гад, что не предупредил меня заблаговременно ни о чём, но виноват в случившемся вовсе не он. Тут кое с кого другого спрашивать надо…
Охватившее моё тело бессилие давно уж ушло, а потому я рывком поднялся с постели и принялся одеваться. В бронь свою облачился, сверху плащ накинул. И стреломёт взял. А к нему одну обойму с бронебойными стрелками пристегнул. К кровати вернулся. Замер у неё, глядя на рассыпавшийся по покрывалу чёрный пепел. И коснулся поблескивающей крохотным алым камешком серебряной серёжки-кнопки. Но тут же отдёрнул руку, когда в меня хлынула слабая волна Воздуха.
„Это то, что я думаю?“ — нахмурившись, обратился я к бесу.
„Ну, не знаю, что ты там думаешь, но да, с помощью этих ментально-активируемых украшений, испускающих в нужный миг стихию Воздуха, вампирше и удавалось морочить всем голову, выдавая себя за обычную портальщицу“, — ответил бес.
„Хитрая какая… Была“, — мрачно буркнул я. И безжалостно задавив в себе любые чувства, сгрёб в ком покрывало вместе со всем что находилось на нём.
Увязал затем цветастую тряпку узлом, в левую руку взял и вышел из комнаты. В зал спустился. К стойке бара подошёл. Где хлопнул подряд три чарки крепкого хлебного вина и не поморщился. И отправился на городской рынок…