Одержимый: Книга третья
Шрифт:
— Лучше глинтвейна! — заявил моментом оживившийся паренёк. — Хоть отогреемся!
— Да, ты прав, глинтвейн он сейчас в тему будет, — согласился я. Погодка и впрямь на улице на редкость мерзкая стоит — ветер ледяной, да с мокрым снегом. Что, кстати, и явилось одной из основных причин моего нежелания торчать со своим товаром на торгу. По эдакой холодине с часок за прилавком постоишь и никакому серебру рад не будешь…
И потащили мы дальше баулы с разбойничьим барахлом. Аж на самую окраину Римхола — к западным воротам. Пока брели — продрогли
Негромко звякнувший колокольчик, который мы потревожили входя в нужную лавку, заставил торговца на мгновение прервать громкий спор с троицей покупателей, требующих скинуть ещё пару серебрушек с непомерной цены в два с половиной серебряных ролдо, что один замаскированный упырь заломил за пару колчанов стрел и разделочный нож. Впрочем, стоящий за прилавком тощий мужик лишь на мгновение отвлёкся на нас. Приветливо кивнул Гэлу, видимо узнав его, и, как ни в чём не бывало, продолжил препираться с несговорчивыми клиентами. Ну а мы, видя такое дело, побросали на пол баулы и огляделись.
А всяческого добра в лавке оказалось предостаточно. Есть и кожаные и кольчужные брони, и разнообразные шлемы, перчатки и наручи, а так же кулачные щиты, ножи всевозможных размеров и видов, не один десяток мечей, множество луков и арбалетов. И даже несколько шпаг имеется.
В общем, оглядевшись, я уверился в том что наше дело сладится. По адресу мы пришли. Торгует Тощий Арл явно не своими изделиями — покупает у мастеровых, да перепродаёт. И не только новьё похоже. Так как на многих предметах видны следы мелкого ремонта и переделки.
— Ну, что у вас? — разобравшись наконец с троицей скупердяев, подошёл к нам владелец лавки. И, кивнув на баулы, в приказном порядке велел: — Вытряхивайте, смотреть будем, что вы притащили.
Деловой малый, что и говорить.
Переглянувшись с Гэлом, мы выполнили требование торгаша. Вытряхнули всё из баулов прямо на пол перед ним.
— С лихих людишек сняли? — спросил у нас Тощий Арл, присев на корточки у образовавшейся нашими стараниями груды добра, и принялся деловито сортировать её сообразно своему разумению на несколько куч.
— С них самых, — подтвердил я догадку торговца.
— Оно и видно, оно и видно… — пробормотал он. — Нормальные люди такое снаряжение не наденут…
Я ничего не сказал на это. Разбойники и впрямь не заморачивались особо со своей защитой и вооружением — таскали что попало. Потому и трофеи мне достались так себе.
— Ладно, — заключил, поднимаясь с корточек, Тощий Арл. — Оружие ещё ничего, в порядке. За две трети цены возьму. А доспехи… — Он пренебрежительно махнул рукой. — Хлам один. Больше четверти за них не дам. Их доводить до ума замучаешься.
— Да чего там мучаться? Чуть подлатать, да почистить, вот и всё, — возразил я исключительно с целью не дать окончательно сбить цену на снятые с разбойников кожаные брони.
— Считаешь, это можно залатать? —
— Ну… — смешался я. И озадаченно почесал затылок. Я ж по разбойникам обойму разрывных стрелок высадил…
— Тут потребуется полностью перекраивать доспех. А это уйма работы, — категорично заявил скупщик, бросая битый панцирь назад на кучу. И подхватив другой — принадлежавший Кнуту, сказал: — Вот этот ещё ничего… Можно поправить…
— Вон те брони тоже, кстати, не так сильно повреждены, — заметил я, указывая на доспехи ближайших подручных вожака разбойничьей шайки.
— Я вижу, вижу, — покивал задумчиво разглядывающий ворох вещей Арл. И расстроенно покачал головой: — Сколько доспехов попортили… — После чего надзирательно высказался: — В голову надо было стрелять!
— Да как-то не вышло, — усмехнувшись, развёл я руками.
— Ладно, так уж и быть, за те доспехи, что можно легко восстановить, половину цены дам, — расщедрился торгаш.
— Пойдёт, — чуть подумав, согласился я.
— Вот и отлично, — удовлетворённо кивнул Тощий Арл. И вернувшись к прилавку, быстро защёлкал костяшками счет, изредка отрывая от них взгляд и бросая его на горки рассортированного им добра. А минут пять спустя, подытожил: — Всего выходит на семь золотых, пять серебряных и шестнадцать медяков. — После чего вопросительно посмотрел на меня. — По рукам?
— Ну… — замялся я, глядя на немалые кучи оружия и доспехов и размышляя, не сильно ли меня надул скупщик. А потом, скользнув взглядом по стойке с мечами, махнул рукой и сказал: — Если вон тот новенький фальшион в придачу дашь, то на семи с половиной золотых и сойдёмся.
— Договорились, — тут же подтвердил заключение соглашения торговец и, шагнув к оружейной стойке, снял с неё фальшион и бросил мне. — Держи. — Добавив затем, приступая к подсчёту высыпанных из кошеля на прилавок монет. — Ножен только к нему нет.
— Не проблема… — пробормотал я, внимательно осматривая свой новый меч на предмет наличия каких-либо изъянов. Но ничего такого, к счастью, не обнаружилось.
Забрав вырученные за трофеи деньги, я поднял один из баулов и бросил в него другие два — их потом нужно будет семейству Атеми вернуть. Подумал чуть и туда же пристроил фальшион. Не таскать же в руках меч без ножен?
— А на торгу бы, небось, не меньше дюжины золотых выручили бы… — выйдя из лавки, не преминул сообщить мне на улице парнишка.
— И кто бы там стоял, за прилавком, по такой погоде? — поинтересовался у него я, вжимая голову в плечи, чтоб холодный ветер не так сильно задувал за ворот. — Ты?
— Ну… — зябко поёжившись, протянул Гэл.
— Ну его к бесам этот рынок, — заключил я. И не дав больше ничего возразить, продолжил: — Пошли уже найдём какой-нибудь кабак поприличней, да глинтвейном угостимся, пока не задубели окончательно.