Одержимый ею
Шрифт:
Егоров протягивает мне сигарету, прикуривает от своей зажигалки, говорит с печалью:
— Валера, я долго думал, рассказывать тебе или нет. Не хотелось тебе перед свадьбой настроение портить. А потом подумал — лучше перед, чем после. Пусть потом у вас с Ингой будут только приятные подарки судьбы.
Улыбаюсь, благодарю, а у самого на душе кошки скребут. Взгляд нет-нет да возвращается к фотографии мамы. Она лежит на горе опавших листьев. Судя по всему, вывезли и выбросили в лес.
Тушу сигарету в кулаке, но боли не чувствую.
Егоров, между тем, продолжает:
—
Вздрагиваю от аналогий. Это сделал мой отец? Перевожу подохреневший взгляд на полковника. Тот понимает, что я догадался, и кивает.
Снова затягивается, смотрит за окно, говорит монотонно, без эмоций:
— Начнем с того, что Алена Пахомова ранее проходила по делу о похищении и пропаже. Ее выкрал неизвестный из деревни и привез в город. Сам понимаешь, захолустье там такое, что не до поисков было, да и времена лихие. Но её всё-таки нашли, — ещё затяжка, — случайно… при очередном шмоне борделей. Тот, кто похитил девочку, просто сунул ее в притон, когда наигрался. Доживать, так сказать. И мы ее отправили обратно в деревню. В общем-то, но потом каким-то образом она снова всплыла в борделе. Кто и зачем вернул её снова в город, я не знаю…
Я едва сдерживаю порыв начать все громить. Зубы стискиваю так, что зубная эмаль отправляет апелляцию мозгу.
— Нам удалось только установить, что в этом промежутке, пока она благополучно находилась в деревне, у Алены Пахомовой родился сын. Так как девушка была незамужняя и жила на попечении родственников, она «прогнулась» под их требование скрыть этот факт… В деревнях же как — каждая собака друг друга знает. А тут позор такой на семью. Мало, что не замужняя, так ещё и в подоле принесла… Семья пилила-пилила и допилилась, что Алёна, отчаявшись, отвела малыша в приют… Мы не знаем, что именно стало причиной зверского убийства этой несчастной. Возможно, то, что ребёнка утаила от любовника, или что-то ещё, но факт остаётся фактом. Алёну Пахомову убили, и причастен к этому был Евгений Крачков, — заключает Егоров, а я рычу от бессилия.
Все уже произошло. Это было тридцать лет назад, и ничего уже не исправить! Даже родственников тех в живых нет, чтобы отомстить. Ебаная жизнь!
— Прости, — горько винится полковник.
Мотаю головой:
— Мне не за что вас прощать.
— За этот рассказ… не вовремя…
— Всё вовремя. Я благодарен вам. Можно, дело заберу?
— Да, оно давно уже списано в архив и должно было быть утилизировано.
Засовываю папку под мышку, прощаюсь с Егоровым до встрече на свадьбе — он вызвался быть посажённым отцом с моей стороны.
Уже в дверях на выходе из Управления пиликает телефон — на WhatsApp приходит сообщение от Инги. Фотография.
Улыбаюсь — всё-таки судьба не всегда показывает мне исключительно филейную часть. Вот же подарила мою солнечную девочку. И та сейчас, наверное, бегает по магазинам, выбирает платье. Должно быть, скинула себя в наряде… подразниться…
Открываю сообщение и… Что это за
Чувствую себя последним лохом, который не очень петрает в последних технических достижениях.
На моё счастье в журнале дежурного расписывается миленькая полицейская. По-моему, из комиссии по делам несовершеннолетних.
Я идиотски лыблюсь и подхожу к ней.
— Девушка, простите, можно у вас проконсультироваться?
Она удивлённо вскидывает на меня глаза и почти грозно произносит:
— Попробуйте.
Сую ей под нос фотографию:
— Вот… невеста мне прислала… вы не подскажете, что это может значить?
Она расплывается в улыбке и тихо хихикает:
— Вы, правда, не знаете?
— Правда, — честно признаюсь я.
— Это — тест на беременность. Ваша девушка беременна.
— Серьёзно?! — охреневаю я.
— Эти штуки, конечно, врут. Но вероятность всё равно большая…
Я не дослушиваю…
Мне слишком хочется бегать и орать, как придурку. А ещё, кажется, у меня глюки… Потому что я вижу призрачный светящийся силуэт мамы. И она нежно обнимает меня.
Глава 22
ИНГА
Я стою перед зеркалом, нарядная и красивая, и никак не могу повернуться и спуститься вниз. Где ждут родители, гости, где ждёт Валерий, в конце концов.
Не знаю, что со мной.
Нервы, наверное, гормоны шалят.
Когда я дала Валерию согласие — хотела скромную церемонию: только я и он, мои родители, этот его Егоров.
Но… Так было бы нечестно. Ведь у меня это — вторая свадьба. А у Валерия — первая. И единственная. Он мне чётко дал понять — что больше жениться не собирается, со смехом заявил, что в нашем браке развод не предусмотрен.
И я рада, что так. Необыкновенно счастлива тем, как Валерий принял известие о моей беременности. Наверное, каждая женщина мечтает о том, чтобы мужчина — отец ребёнка — смотрел на неё с обожанием, осыпал поцелуями и шептал:
— Моя щедрая! Моя великодушная! Моя совершенная!
В моей первой свадьбе всё было неправильно: едва знакомый парень, скоропалительные решения, отсутствие родителей…
Сейчас всё по-другому, всё, как надо: мой мужчина, осознанный выбор, мама и папа рядом…
Но что-то не так. Что-то гложет, останавливает, пугает.
Почему?
Ведь я люблю Валерия. Каждой клеточкой. Жизни без него не вижу. И знаю, что мои чувства взаимны.
Боятся нечего. Любимый сделал мне много замечательных подарков — например, очистил город от криминальных отморозков…
Сейчас внизу — наверное, всё управление, не говоря уже о людях Валерия.
Комар не пролетит.
Всё, Инга, прекрати паниковать и накручивать себя. Всё хорошо, ты ждала этого дня. Теперь у тебя свадьба настоящая, мужчина настоящий, чувства — предельно настоящие.
Улыбнись.
Я натягиваю на лицо улыбку, беру букет — маленький флористический шедевр — и, наконец, выходу из комнаты.
Иду вниз, а будто перетекаю со ступеньки на ступеньку — мятное платье струиться прозрачными складками, как вода.