Одержимый брат моего парня
Шрифт:
Реальность перестаёт существовать, когда Полина... Моя Полина ногтями в кожу мне впивается, притягивает ещё ближе. Да! И я сильней накрываю ее телом, позволяя ей обнять себя крепко за шею. Пока как станок тараню ее дырку.
Милая шепчет что-то мне на ухо и как только острые зубки смыкаются на мочке, я дергаюсь, осознавая, что этим действием она кинула меня за предел.
Резко вытаскиваю пульсирующий член и сразу же начинаю заливать спермой ее ноги и живот.
— Полинааа, ты... — утыкаюсь лбом в сиськи, жалею,
Ахуенное зрелище.
Блять. Ещё бы немного и в неё бы кончил. И только сейчас до меня начинает доходить, что защиту не надел.
Только раз позволил себе такую оплошность. И снова с ней. Как так?
Что же со мной не так?!
Глава 46
По телу растекается расслабление, и хочется прилечь в кровать и уткнуться в подушку. О да, это кажется идеальным вариантом.
Можно было бы домой поехать, да вот, что с Салтыковой делать? К себе ее везти. А зачем?
По сути, я получил, что хотел.
Повторения вроде не хочется. Яйца перестали звенеть и делать из меня размазню подкаблучную. Кажется, все встало на свои места. Я сыт и доволен.
Так почему же я вообще размышляю над этим?
Выгнать из машины не могу, как делал это раньше с другими девками. Хотя это же пару слов сказать. Да язык не поворачивается.
Вроде же особенная она.
Мда, дела...
Еще мне не хватало в чувства ввязаться. Отношения завязывать. От этих мыслей передернуло. Я и спать с одной бабой — такое невозможно.
Уверен, что теперь, когда взял ее, проблемы с другими исчезнут. Добыча поймана и использована по назначению. Переживать не о чем.
Слезаю с неё, заправляю обмякший член в штаны, поправляю одежду.
Тянусь к бардачку, достаю оттуда пачку сигарет и влажные салфетки, которые кидаю на ноги, все еще продолжающей лежать, Полины.
Прикуриваю, краем глаза поглядываю на неё.
Заснула? Или так сильно устала?
Не мог же я затрахать ее до смерти. Вроде шевелится. Вздыхает.
Возможно, тоже не знает, что и как сказать.
А возможно, подбирает слова, чтобы начать орать на меня.
Хотя за что? Bсе ведь было хорошо.
Проходят минуты и напряжение возрастает.
Может ждёт, что зацелую и благодарностями ее закидаю.
Ага, «спасибо» за секс я ещё никогда не говорил. И между прочим она так же получила удовольствие.
Может такси ей вызвать? Ведь за руль я точно не сяду, не хватало ещё пьяным раскатывать по городу. Этого я себе никогда не позволяю, ведь всегда можно заказать машину или друзей попросить домой отвезти.
— Я хочу знать... — раздаётся тихий голос, и я кидаю на девушку взгляд. Она смотрит безотрывно в потолок. — Ответь на один вопрос.
— Угу, — отвечаю ей, похлопывая ее по бедру.
Дергается,
Ну и почему мина у неё такая недовольная и злая? Хорошо же обоим было, можно же хотя бы улыбнуться? Ну, хоть раз.
Но это видимо не про Салтыкову, она может только Илюше улыбаться. Любовь же у них. Ещё какая, что оба друг другу изменяют. На публику они хорошо играют, а на самом деле нет там ничего светлого у них.
Это радует меня. Хотя не то, чтобы мне было до этого дело.
Понимаю, что разговор меня серьезный ждёт, судя по тому, как она на меня смотрит, словно придушить хочет.
А я устал. И истерик выслушивать не хотел. Поэтому в таких ситуациях лучше отшутиться или тему перевести.
— Ну, это было горячо, — отмахиваюсь от неё, ухмыляясь, в голове прокручивая произошедшее. — Как думаешь?
Даже не горячо, это было огнище! И чувство такое, что огромный груз с плеч спал. Легко так сразу стало. Хоть сучка и недовольная лежит.
— Боже, Королев! Я не об этом, — цокает она, все же поднимается и берет в руки предоставленные салфетки. — Я знаю, что тебе было просто замечательно.
Она замирает на мгновение, словно прокручивая что-то в своей головушке взъерошенной. Хмурится.
Странно себя как-то ведёт, дёргано двигается, салфетки из её дрожащих рук дважды выскальзывают.
Мне немного страшно с ней разговаривать, она так злобно вытирает свою кожу от спермы и делает это с таким отвращением, что даже обидно как-то становится.
Видимо Илюша с ней такого не делал.
Ох, блять. Вот о нем и том, что они там вмести делают, лучше не думать. Не хочу это в голове прокручивать, так как возможно уже сегодня этот ублюдок будет ее трахать.
— А тебе разве нет?
Опять соврёт, вангую. Обвинит меня в изнасиловании, хотя позволяла себя целовать и драть. Что-то до самого конца я не видел испуганных глаз, видел только, как они закатывались.
— Ну, судя по тому, что кончил только ты... — говорит она с грустной усмешкой, поправляя на себе одежду. Чего?! — Не важно, впрочем. Я хочу знать... — она поднимает на меня взгляд, в котором я точно могу разглядеть слёзы, — что было в ту ночь?
Я понимаю, о чем она. По глазам вижу. Да вот только говорить о прошлом сейчас не собираюсь. Было и было. Прошлого не изменить, хотя не сказать, что я этого хотел бы.
Два года уже прошло, так зачем нам эту обсуждать?
Хочет, чтобы я попросил прощение? Да не получит, так как особо не за что извиняться. По крайней мере, я не ощущаю себя виноватым.
За мной только один косяк, что позволил друзьям смеяться над ней в школе. Но видео не я слил. Да и по школе куча подобного ходило. Я помню минимум трёх девок, которых так же развели. Две из них были моими одноклассницами. И ничего.