Одержимые
Шрифт:
– Меня зовут Диорметей Риар, профессор некромантии и ректор этого университета. Те, кто все-таки в него поступят, должны будут называть меня Глубокоуважаемый профессор Риар. Те же, кто не поступит, пусть не спешат называть меня как-то иначе, если дорожат жизнью. Профессор Экзор сейчас объяснит вам на каких условиях вы можете пройти в замок на дальнейшие вступительные экзамены, - голос у брюнета был приятный, хотя и явно чем-то недовольный. Может, обществом абитуриентов? Ниже его достоинства, судя по тому, как он смотрел на мою дорожную одежду и старую сумку. Пока кем-то-там-уважаемый Риар распинался, из высоких дверей замка вышел еще один преподаватель.
– Всем доброй ночи! Сейчас я имею честь пригласить вас в замок, где вы узнаете, насколько велики ваши силы в магии и насколько мы сможем вам помочь их развить и усилить. Все очень просто и безболезненно. И не надо так волноваться, милые барышни, - улыбка досталась группке явно нервничающих девушек, которые держались за руки и о чем-то нервно перешептывались.
– Но как всегда для входа есть одно условие. Женская половина наших преподавателей очень любит цветы, сделайте им приятное. Сейчас каждый сорвет по цветку и зайдет с ним в замок. Абитуриенты без цветов не пропускаются, уж извините.
В толпе начались перешептывания и удивленные, явно неодобрительные возгласы. Все сводилось к тому, что не все видели эти самые цветы. А те же, кто их видел, не всегда мог сорвать. Рядом со мной парень с энтузиазмом рвал как будто целые охапки полевых цветов, там, где для меня росли розы. Ох, что-то тут нечисто. Избирательная иллюзия? Каждый видит свой цветок, и его реальность зависит от силы. Наверное, где-то так. Часть толпы уже пошла искать цветы за воротами университета. Спешащие абитуриенты просто проходили сквозь них. Подозреваю, что без ректора у кованых створок они назад не возвратятся. Более того, могу поставить свой мешочек с золотом, что они и крох сил при выходе лишатся. Кому хочется, чтобы по стране ходили необученные волшебники с крохами сил, которые при желании тоже могут быть очень и очень опасны?
В конечном итоге во дворе осталась только я и преподаватели. Причем, если Экзор просто смотрел на меня вежливо и доброжелательно, словно всю ночь бы тут проторчал, смотря, как я мнусь у клумб, то ректор недовольно притаптывал каблуком и вертел в тонких пальцах резную волшебную палочку. Я еще раз глянула на цветы. Темные твари, ну не могу я рвать такую красоту!
– Не пытайтесь разглядеть цветы. Если не видите их достаточно четко чтобы сорвать, то вам домой!
– терпение ректора лопнуло. Экзор лишь досадливо поморщился за его спиной. Всего на мгновение, но я успела заметить, прежде чем на лице мужчины снова оказалась вежливая улыбка.
– А рвать обязательно?
– попыталась я выкрутиться.
– Обязательно, - будто сожалея сказал Экзор.
– Но...
– Никаких но! Домой! Быстро! Со слабым даром здесь делать нечего!
– зеленые глаза зло блеснули, ректору явно хотелось спать, есть, на звезды любоваться, только не стоять здесь.
– Постойте, ректор, кажется, дело в другом, - Экзор словил за рукав уже идущего в замок Риара.
– Я не хочу их рвать!
– пришлось мне признаться.
– Брысь со двора, я сказал, - кажется, мое признание приняли за нелепую отговорку.
– Ректор, она ведь их видит, - профессор кивнул на мою руку. Пальцы машинально поглаживали бутон.
– Но не может сорвать, значит дара недостаточно. Вы сами налаживали чары, Экзор!
– Я не могу их сорвать, честно!
–
– Можно подумать вы сами могли бы сорвать такие розы! Это же «Снежное утро»! Их дарят королевам на свадьбу! Срывать их вообще преступление! А вон там «Черная тоска»! Священный цветок северных племен. Я молчу про куст у башни, за выращивание которого можно на костер угодить!
Ректор почему-то застыл, недоверчиво на меня поглядывая. Экзор же усмехнулся и быстро сорвал высокий стебель с белым цветком. Одно движение и шипы просто осыпались на брусчатку.
– Берите цветок и идите в замок, - рефлекторно взяв предложенный цветок, я решила побыстрее скрыться за дверью. Мало ли что ректор скажет, когда из задумчивости выйдет.
В замке была уже не толпа, все же многие отсеялись. Вот только в руках у них не было цветов. Рассеялись за ненадобностью? Не утерпев, я выглянула через окно во двор замка. Роз тоже не было. Иллюзия действительно распалась. Но что же тогда в моих руках? Настоящая роза сорта «Снежное утро»?
– Сорок душ... Ну что ж, до утра со всеми покончим, - подвел итог ректор. Все же специализация на некромантии сильно влияет на словарный запас.
– Вот за той дверью практически весь преподавательский состав нашего университета. Сейчас мы к ним присоединимся и будем ждать еще и вашей компании. Заходите по одному, как только откроется дверь,- пояснил Экзор и скрылся за дверью, оставив ее чуть приоткрытой.
– Я первая!
– тут же нырнула к волкам в пасть первая жертва.
– Я следующий!
– Потом я!
– Я!
– Я потом!
– Ой, я тоже! Так спать хочу!
– Я последняя, - пришлось и мне внести ясность. Надо бы еще попросить перед моей очередью меня разбудить, но я решила, что хоть час на лавочке у стены я поспать успею. Пусть сидя, но все же. Дорога была изматывающей и спать хотелось немилосердно. Сумка, какой бы неказистой на вид не была, а отличалась мягкостью. Словно создана чтобы послужить подушкой для уставшей меня.
Проснулась я от того, что лепестки розы, которую я сжимала в руке, щекотали мне нос. Чуть не проспала! Толпа уже исчезла и дверь с противным скрипом приглашающе отворилась. Свет, как же я хочу спать. Голова вообще не соображает. Надо собраться, а сил нет совсем. До приемной комиссии я добрела по стеночке. Но все же добрела и зашла в зал ровной и твердой походкой. Правда, когда я предстала пред светлы очи преподавателей, мне захотелось не уснуть, а проснуться, потому что это был кошмар! Теперь понятно, отчего ректор взял с собой встречать поступающих невзрачного, но приветливого Экзора - не хотел отпугивать пришедших.
Во главе длинного стола с десятком преподавателем именно Экзор смотрелся белой вороной. Ректор же был вороной черной, но довольно яркой. Он сидел, закинув ногу на ногу и развалившись в глубоком, очевидно, очень удобном кресле. Мантию Риар расстегнул, и теперь я могла любоваться отблесками свечей на серебряном черепе у пояса мужчины. Особо интересно на нем смотрелись черные, кожаные штаны, обтягивающие его ноги второй кожей. Кроме того, ректор... РЕКТОР!.. тьма его побери, вырядился в черную атласную рубашку с вышитыми ребрами. Две верхние пуговицы были расстегнуты, и на голой груди висела пентаграмма. Тонкие пальцы все так же теребили волшебную палочку и грозили направить ее на первого, кто скажет что-то нелицеприятное этому типу. Например, что он не является пределом чьих-то мечтаний и ночных грез.