Одержимые

Это случилось далеким зимним вечером 1987-ого года в Солт-Лейк-Сити, штат Юта. Рождество осталось позади, и жестокие холода покрыли льдом здания и транспорт, а сверху присыпали толстым слоем скрипучего снега. Январь всегда был самым холодным месяцем в этих местах. Но даже лютый мороз, заставляющий всех жителей города не покидать свои дома, не мог отменить необходимости ночного патрулирования. Двое полицейских, старый и молодой, заступили в патруль ровно в полночь, между десятым и одиннадцатым января.

В

юрисдикции участка находился северный район города, но, прежде чем начать объезд, напарники заехали в местную круглосуточную забегаловку, чтобы взять себе два стаканчика кофе. За несколько лет совместных ночных патрулей покупать здесь кофе стало традицией. К тому же, в кафе работала очень симпатичная девушка по имени Лайла. Старый полицейский помнил ее еще ребенком, а молодой был ее ровесником.

Вьюга на улице слегка поутихла, но мороз был все еще сильный, и снег под подошвами форменных ботинок скрипел с натугой. В этом районе Солт-Лейк-Сити все знали друг друга, как одна большая семья. Лайла улыбнулась, увидев полицейских. Хоть кто-то разбавит ее одиночество этой долгой холодной ночью.

– Доброй ночи, офицеры.

– Здравствуй, Лайла, – сказал старый полицейский, отряхивая с себя снежинки.

– Привет, Лайла, – сказал молодой полицейский и последовал примеру первого.

Лайла улыбнулась, подумав про себя, что оба они похожи на отряхивающихся от воды собак.

– Сегодня очень холодно, не правда ли?

Молодой и старый полицейский переглянулись с улыбкой. Лайла всегда выглядела и разговаривала так, что это заставляло их умиляться.

– Очень холодно, – подтвердил старый полицейский.

Его звали Гленн Миллер, а молодого – Уолтер Ллойд. Но Лайла на особых правах называла их просто «дядя Гленн» и «Уолтер».

– Как обычно, дядя Гленн?

– Да, Лайла, пожалуйста, сделай нам как обычно.

«Как обычно» означало два бумажных стаканчика по двести пятьдесят миллилитров черного молотого кофе без сахара. Лайла принялась исполнять поручение, что, впрочем, вовсе не мешало ей говорить.

– Эти холода рано или поздно кого-нибудь убьют, – сказал Уолтер Ллойд, наблюдая за Лайлой.

Девушка смущенно отводила глаза. Она давно ждала, пока Уолтер сделает первый шаг, но день за днем, неделю за неделей, молодой человек ничего не предпринимал. Лайла знала, что нравится ему еще со школы, но не понимала, чего он ждет.

– Дядя Бен рассказывал, что мороз будет держаться еще неделю, а потом потеплеет.

– Потеплеет, значит, все это начнет таять. Начнется страшный гололед, а следом за ним и с десяток аварий, помяните мое слово, – сказал Гленн Миллер.

– Это очень плохо, дядя Гленн. Дядя Бен еще сказал, что вчера у прачечной нашли какого-то бродягу. Бедный, замерз насмерть.

– В такие холода бездомные замерзают пачками.

– А вот и ваш кофе, офицеры.

Два стаканчика показались на стойке, над ними струился ароматный пар.

– Спасибо, Лайла.

Полицейские забрали свой заказ и тут же отпили горячий кофе. На мгновение холод отступил от их тел.

– Вы со мной не побудете немного?

– Извини, но не сейчас. Нужно успеть объехать весь район,

пока метель не такая сильная, – сказал старый полицейский.

– Быть может, мы заедем под утро, – добавил молодой полицейский.

– Такая вероятность есть. Но на всякий случай, передавай привет Бену.

– Хорошо, дядя Гленн, – печально отозвалась Лайла.

Девушку можно было понять. Еще пять ночных часов она должна оставаться на рабочем месте, коротая время в тишине и одиночестве. Лайла не испытывала страха, но она не любила быть одна.

Такие девушки, как Лайла, сложно переносят одиночество. Назвать ее самодостаточной нельзя. Лайле всегда нужен собеседник, друг, моральная поддержка, советчик… Но это не портило ее ни капли. Лайла нуждалась в надежном мужском плече. Странно, что у такой миловидной и скромной девушки до сих пор не было серьезных отношений.

Попивая кофе, молодой и старый офицеры запахнули форменные куртки поплотнее и вышли на мороз.

– Почему ты не пригласишь ее на свидание? – вдруг спросил старый полицейский.

Молодой полицейский посмотрел на старого и ничего не ответил. На его лице читалось выражение вины. Старый полицейский хорошо изучил манеры своего напарника. Он знал, что вопрос застал его врасплох, а это значит, Уолтер ответит на него не сразу.

– Боюсь, что я недостоин ее, – сказал молодой полицейский, когда они расположились в машине.

Старый полицейский завел двигатель и включил обогреватель. Затем достал с пояса рацию, снял перчатку и нажал на клавишу.

– База, прием. В секторе четырнадцать чисто. Начинаем объезд территории.

– Принято, – сухо отозвались из участка.

Старый полицейский положил рацию на приборную панель, чтобы она постоянно была под рукой. На своем веку он повидал достаточно случаев, когда очень не помешало бы, чтобы рация вовремя оказалась поблизости. Даже в такие безлюдные холодные ночи прямо на улице могли появиться отморозки, которым закон не писан. От этой жизни можно ожидать, чего угодно, парень. Отморозки имеют такое свойство – появляться неожиданно словно бы из ниоткуда. Это их общее свойство.

Старый полицейский повернул ключ зажигания и плавно нажал на педаль газа. Новенький «Chevrolet caprice classic» черно-белой окраски, с проблесковым маячком на крыше, плавно тронулся с места.

– Ветер усиливается, – заметил молодой полицейский.

– Надеюсь, бог позаботился о горожанах и запер их в своих квартирах, – отозвался старый полицейский.

– Надеюсь, бог позаботится и о тех, кто остался снаружи.

Гленну Миллеру было слегка за шестьдесят, и он уже успел стать дедушкой дважды. В то время как Уолтер Ллойд еще не имел ни жены, ни детей. Большая разница в возрасте не мешала напарникам ладить между собой. Когда два человека работают вместе в полиции, и особенно если они являются напарниками по ночному патрулированию, это сближает лучше, чем давняя дружба. Дружба может закончиться в любой момент, но пока два человека охраняют закон и порядок, они не имеют права не ладить друг с другом, потому что в один момент от их взаимоотношений может зависеть чья-то жизнь. И тут уже долг превыше личных чувств.