Одержимые

Оутс Джойс Кэрол

Потому, что однажды он это узнает, и от этого ему будет больно.

Потому, что волосы у него были моего цвета, и глаза тоже. Его левый глаз — слабое место.

Потому, что, когда это почти случилось — на него чуть не пролилась кипящая вода, — я увидела, как будет легко. Как, если бы он не закричал, то соседи ничего бы не узнали.

Потому, что, да, они узнают, но когда я захочуэтого.

Потому, что тогда и ты узнаешь. Только тогда, когда я захочуэтого.

Потому,

что я тогда смогу поговорить с тобой. Может, напишу письмо, которое перешлет тебе твой адвокат или твоя сестра. Может, пообщаюсь с тобой по телефону, или даже с глазу на глаз.

Потому, что тогда ты будешь вынужден сделать это.

Потому, что, хотя ты его не любил, ты не сможешь избежать его.

Потому, что у меня открылось кровотечение, продолжавшееся шесть дней, а потом мазалось еще дня три или четыре.

Потому, что, промокая кровь туалетной бумагой и сидя на унитазе с трясущимися руками, я думаю о тебе, у которого никогда не течет кровь.

Потому, что я гордая женщина, я презираю твою щедрость.

Потому, что я недостойная мать. Потому, что я так устала.

Потому, что копающие и пилящие деревья машины невыносимы днем, а по ночам кричат насекомые.

Потому, что невозможно уснуть.

Потому, что в последние несколько месяцев он мог заснуть только со мной в моей постели.

Потому, что он плакал: «Мамочка!.. Мамочка, не надо!»

Потому, что он вздрагивал при виде меня, когда не было на то причины.

Потому, что аптекарь забрал рецепт и надолго ушел. Я знала, что он кому-то звонит.

Потому, что в аптеке, где я покупала лекарства в течение года, делали вид, что не знают моего имени.

Потому, что в овощном магазине кассирши, ехидно улыбаясь, глядели на меня и на него, повисшего на моей руке и заливавшегося слезами.

Потому, что они шептались и смеялись за моей спиной, а я слишком гордая, чтобы реагировать.

Потому, что в такие моменты он был со мной, он был свидетелем.

Потому, что у него никого не было, кроме мамочки, а у его мамочки не было никого, кроме него. А это так тоскливо.

Потому, что с прошлого воскресенья я поправилась на семь фунтов, и брюки на мне не сходятся.

Потому, что я ненавижу свое сало.

Потому, что глядя на меня, ты отвернешься от отвращения.

Потому, что красивой я была только для тебя. Почему этого недостаточно?

Потому, что в тот день небо заволокло облаками цвета сырой печенки, но дождя не было. От жары бесшумно сверкала молния, пугая меня, но дождя не было.

Потому, что его левый глаз плохо видел. Так будет всегда, пока не сделают операцию по укреплению мышцы.

Потому, что я не хотела причинить ему боль или напугать его во сне.

Потому, что ты за это заплатишь. Чек от адвоката и больше ничего, ни слова.

Потому, что ты ненавидел

его — своего сына.

Потому, что ты уехал. В дальний конец страны, и у меня есть основания верить в это.

Потому, что, перестав плакать, он лежал у меня на руках так тихо, и только одно сердце билось между нами.

Потому, что я знала, что не смогу избавить его от боли.

Потому, что шум на игровой площадке ранил наши уши, а назойливая красная пыль лезла в глаза и рот.

Потому, что я так устала отмывать его: между пальцами, под ногтями, в ушах, шею и во многих других интимных местах.

Потому, что я испытывала боль от спазмов в животе. Я была в панике: менструация началась так рано.

Потому, что я не могла избавить его от насмешек более старших детей.

Потому, что после первой ужасной боли он больше никогда ее не почувствует.

Потому, что в этом состоит милосердие.

Потому, что Божье милосердие для него, а не для меня.

Потому, что не было никого, кто мог остановить меня.

Потому, что у соседей был громко включен телевизор, и я знала, что они не услышат, даже если он сумеет закричать с мочалкой во рту.

Потому, что тебя не было рядом со мной, чтобы остановить. Не было.

Потому, что, в конце концов, никто не может спасти нас.

Потому, что моя собственная мать предала меня.

Потому, что во вторник снова надо платить за жилье, а это первое сентября. И к тому времени меня уже не будет.

Потому, что его тельце, завернутое в стеганое одеяло, было нетяжелым, ты помнишь это одеяло, я знаю.

Потому, что мочалка у него во рту намокла от слюны, а потом высохла по краю, не показывая признаков дыхания.

Потому, что, чтобы выздороветь, необходимо беспамятство и забвение.

Потому, что он плакал, когда не надо и не плакал, когда было надо.

Потому, что вода в большом котле на первой конфорке закипала медленно, вибрируя и шумя.

Потому, что кухня была влажная от пара, а окна плотно закрыты. Температура должна была быть сто градусов.

Потому, что он не сопротивлялся. А когда засопротивлялся, то было уже поздно.

Потому, что я надела резиновые перчатки, чтобы не ошпариться.

Потому, что я знала, что не надо паниковать, и я была спокойна.

Потому, что я любила его. Потому, что любовь так сильно ранит.

Потому, что я хотела рассказать тебе все это. Просто так.

Доверьтесь мне

Это случилось в начале второго года после Указа, когда прокатилась первая волна арестов, штрафов и заключений в тюрьму. Своим чередом происходили частые смерти. И только самые отчаянные женщины могли принять новые условия и завести детей, как предписывал государственный Закон «О морали».