Одержимые
Шрифт:
Последние слова он произнес с многозначительной улыбочкой. Но Леа была гораздо сильнее увлечена тем, чтобы сократить расстояние между их телами, чем стремлением осознать смысл его слов.
— Радуюсь ли я… — повторила она механически, постепенно начиная осознавать. — О!
Она тут же откинулась на подушки, чтобы отвести свое предательское тело на безопасное расстояние. При этом ей вспомнилась дюжина ситуаций, когда ее разгоряченная кожа выдавала все желания и фантазии в присутствии Адама.
Она поспешно натянула одеяло до самого носа.
Да это же еще хуже, чем читать
— А почему, ты думаешь, мне так трудно контролировать себя в твоем присутствии? — тихо спросил он, и, услышав в его голосе агрессивные нотки, она немного сжалась.
— Я совершенно не замечала, что ты с трудом контролируешь себя…
Но Адам, похоже, не услышал ее тихих слов. Он смотрел на нее сверкающими от ярости глазами, и напряжение его лица настолько подстегнуло пульс Леа, что та стала опасаться, что вот-вот потеряет сознание. Ее тело не могло решить, сломаться ли от страха или отважиться на бурное объятие с последующим еще более бурным поцелуем. Крылья носа Адама трепетали, и Леа не успела даже заметить, как так вышло, что она снова осталась в комнате одна.
5
Дым низко скользил над поверхностью из жидкого золота, взбирался по белым, слегка выгнутым фарфоровым краям, чтобы подняться там нежно-серой колонной. В воздухе распространялся аромат высокогорных лугов, окружающих Дарджилинг [3], смешиваясь с крепким ароматом горящих в камине лавровых поленьев.
Леа расслабилась, окуная в чашку ложку акациевого меда. Хотя аромат чая и каминного огня воскрешал в памяти исключительно уютные картинки, она искала другой аромат, который навсегда свяжет ее со снегом и кровью. Она невольно повернулась лицом к пианино, где сидел Адам, играющий Гершвина. Прелюдия № 2 — как же она подходит к этому моменту. Пока одна рука танцует по клавишам, вторая выписывает угрожающую мелодию. Две души в одной груди. В груди Адама…
Леа мечтательно опустила веки, но прежде чем чувственная фантазия успела принять форму, раздалась фальшивая нота. Грубая ошибка. При этом Адам не ошибся ни разу на протяжении трех последних произведений.
Профессор Каррьер, сидевший в кресле напротив Леа, удивленно поднял взгляд от стопки рукописей, которые до этого просматривал, что-то тихонько бормоча себе под нос. Затем он провел рукой по своим коротко стриженым волосам и вновь вернулся к работе.
Чувствуя себя пойманной на горячем, Леа покрепче ухватила чашку и спрятала покрасневшее лицо в клубах пара. Как будто она недостаточно сильна для того, чтобы проявлять сдержанность. Она ведь всего лишь хотела немножко помечтать. Ведь, в конце концов, за последние дни у нее было достаточно времени, чтобы поупражняться в обуздывании своего либидо. Собственно говоря, ничего другого ей и не оставалось, потому что Адам почти не отходил от нее, а то, что она узнала о его особенном обонянии, произвело на нее очень сильное впечатление.
Тем не менее, случались моменты слабости, особенно тогда, когда она их не ожидала. К примеру, когда она, закутав ноги в теплое одеяло, слушала его игру на пианино, а в чай с ложечки капал мед. В подобной ситуации ее одергивали грубым промахом по клавишам. За этим последовал бы, наверное, предупреждающий удар по пальцам, сопровождаемый шипением: «Фу, Леа!»
—
Профессор задумчиво поглядел на нее поверх очков.
— Это серьезный вопрос? Или вы хотите подразнить меня?
Леа быстро изобразила серьезное и заинтересованное выражение лица, в то же время, прислушиваясь к пианино, безразлично продолжавшему свой клавишный плеск.
— Крайне серьезно, — ответила она, с трудом подавив вспышку гнева. — В конце концов, если я буду знать о демоне все, это может стать преимуществом, раз уж я не могу уйти от своей судьбы. Вы должны понимать, профессор Каррьер, что у меня очень живая фантазия. Знание скрасит мое ожидание, которое, похоже, будет продолжаться долго. По крайней мере, с точки зрения человека. По вашему летоисчислению, несколько лет — наверное, не так уж и много.
— Может быть, вам стоит обсудить этот вопрос с Адамом? — ушел от ответа профессор и принялся медленно перекладывать перепутавшиеся бумаги.
— Я бы с удовольствием. Но, к сожалению, Адам отказывается обсуждать со мной эту тему. Если вы еще не заметили: Адам в принципе отказывается разговаривать со мной. Очень сложно добиться от него хотя бы согласного мычания, когда я жалуюсь на этот непрекращающийся снегопад. Так чтонасчет отрубленных рук, кровожадности и вечной жизни?
Сама того не осознавая, она все больше и больше приподнималась на диванчике. Они вместе с профессором Каррьером посмотрели в сторону пианино, но пальцы Адама продолжали порхать по клавишам как ни в чем не бывало.
Профессор откашлялся и отложил аккуратно сложенные стопки бумаги на маленький столик.
— Ну хорошо, Леа. Если Адам считает, что не дорос до этой задачи, то я, конечно же, возьму ее на себя. Я вполне понимаю вашу жажду знаний. С чего бы начать? Может быть, с ключевой темы — темы перевоплощения? Это ведь вам скоро предстоит. Но прежде я, наверное, должен упомянуть, что нам подобные могут вселить демона, в принципе, в любого человека. Но дело в том, что большинство тел не могут носить в себе демона. Они распадаются, словно дом, где побывал торнадо. Уничтожить человека таким образом — излюбленный ритуал для казни, как вы и сами могли бы догадаться.
С выражением ужаса на лице Леа покачала головой, но тут же одернула себя, потому что ни в коей мере не хотела помешать профессору продолжать монолог. Худощавый мужчина понимающе взглянул на нее. Вероятно, профессор Каррьер никогда не стал бы таким известным ученым, если бы боялся познания.
— Если демон хочет поселиться в новом доме, а точнее, в храме, этот пакт скрепляется поцелуем. Единовременный акт слияния… Но не спрашивайте меня, пожалуйста, почему он необходим. По какой-то причине демон любит эту игру в соблазнение, только после этого он оккупирует новую территорию. Он охотно показывает себя во всей красе. А какой момент мог бы лучше подходить для этого? Итак, когда Адам поцелует вас, Леа, так, что в его руках вы станете податливой, словно воск, последует второй поцелуй — поцелуй крови: Адам подведет вас вплотную к своей сонной артерии или запястью, а демон тем временем обнимет вас, как любовник. В тот миг, когда вы примете кровь Адама как подарок новой жизни, вы наконец станете одной из нас, Леа. Именно так, как предназначила вам судьба.