Одержимые. Заражение
Шрифт:
– Ну ты, слышь, кент, чего-то вообще не этого, – этот голос Лекс услышал впервые и он казался ему каким-то помятым. – Я тебя сейчас научу этой, как ее там? О! Вежливости.
Он приподнял своего нерадивого ученика за грудки. В лицо Лексу дохнуло даже не перегаром, а будто бы умершими дважды пьяными мертвяками.
Глава 10. Лекс в переплете
В морозную снежную ночь Лекс продолжал, против воли конечно, валяться на заледенелой земле. А над ним возвышались
– Да погодь ты, Сопля, дай я его подрихтую. Что-то больно у него рожа ровная, – и еще чьи-то руки вцепились в его многострадальный воротник. – От девок поди отбоя нет. А это, знашь, как обидно?
– Тащите его сюда, чего там в темноте-то топчитесь? – донеслось издали. – Да и нехорошо одним-то веселиться. Нам же тоже хоцца.
Лекса подняли на ноги, или даже как будто над землей, и отволокли под свет фонарей. Признанный пока еще слишком небольшим количеством фанатов музыкант принялся прощаться с жизнью, или уж как минимум со здоровьем, да и ровной роже тоже. Про себя он бормотал что-то там о том, что надо это записывать сейчас, а то потом он это повторять не будет. Видимо переклинило, и наверняка от избытка адреналина.
– И то верно, вон кака рожа гладенькая, будто он не бухал никогда, – загоготал кто-то из столпившихся вокруг Лекса. – А давайте зальем в него водяры грамм двести?
– Ты чо, Глиста, офонарел что ли? Мы же его бить собирались, – возмутился другой, – а ты тут предлагаешь водку на него тратить. Ты вообще на нее не скидывался.
– Скидывался я! Я Шпале деньги отдал. Шпала, где деньги?
Голосов кругом раздавалось столько, что Лекс никак не мог сосчитать. А смысл слов до него и вовсе не доходил.
– Каки еще деньги? – возмутился кто-то. – Не было ничего.
– Э! Ты куда деньги заныкал? – этот голос был погромче и попротивнее предыдущего.
– Да ты поди их потерял, а на меня теперь бочку катишь.
Лекс сам не понял, как оказался в стороне от столпившихся мужиков невнятного возраста и состояния. Пытаясь перехватить сумки, завернувшиеся за спину, поудобнее, Лекс на четвереньках пятился прочь.
– Глиста, где деньги?
– Ты это у Шпалы спроси.
– Да я видел, что у него нет. Ты куда бабло дел?
– Так это может ты? Как ты видел-то? Взял поди? Вот у него их теперь и нету.
– Во-во! Поэтому и нету. Точно он взял.
Послышались первые звуки ударов, глуховатые и чавкающие. Один из ударов, пятый или шестой, был отчего-то особенно громким, а в следующим момент Лекс оказался распростертым на земле. Тряся головой, он шустро пополз прочь. Чуть погодя попытался встать. Удалось только с третьего раза.
– Э, а давайте у этого чмыря деньги заберем. Наверняка же они у него есть. Вон он какой разодетый.
– Точно. Там нам по-любому на все хватит. И даже останется. Можно и девчонок каких снять.
– А где он? Куды делся?
– Вон он. Ползет падла.
– Держи его.
Лекса,
– Он еще и дерется! Лови его парни. Скрутим его и вообще надо его в заложники взять. Наверняка за него денег дадут.
Голос самого умного отчего-то доносился издалека. Кажется он и вовсе был среди замыкающих.
Звезданув сумкой еще дважды, всякий раз отправляя оппонента полежать на сухой, торчащей из-под снега травке, Лекс развернулся и, высоко задирая коленки, рванул вдоль злосчастного забора. Тот плавно забирал налево. Бежалось Лексу как никогда легко и вскоре шаги позади затихли. Еще поворот, опять налево, и стихли даже голоса – преследователи что-то кричали, поминая его мать, и мать его матери. Пробежав еще с полквартала, Лекс замедлился. Бодро шагая дальше, он оглядывался, но преследователей не было. Но все же нужно бы уйти еще дальше, чтобы они его не нашли.
Только сейчас Лекс осмелился оглядеться. Эта улица была похожа на улицу. Здесь даже фонари горели будто бы поярче, а еще, что было даже более интересно, дома здесь стояли почаще, и с двух сторон улицы. Какие-то офисы или магазинчики чередовались с частными домишками. Одноэтажные здания чередовались с двухэтажными, а выше-то и не было. И во всех до единого не светилось ни одно окно.
По перекрестку, который несколько минут назад Лекс миновал, проехал автомобиль. В другой стороне, может на следующем перекрестке, где кажется было еще светлее, чем здесь, мелькнула человеческая фигура.
Лекс резко остановился. Потом даже попятился. Но в тот же миг послышались голоса, пока еще из-за оставшегося позади угла.
– Да никуда он не денется. Там же прятаться негде.
– Да он же бегает как этот, как принтер. Наверняка уже до старого города добежал.
– Чем больше побегает, тем меньше у него сил останется.
Причудливый ночной воздух донес голоса до Лекса так, что могло бы показаться, что преследователи самое большее – в десятке метров позади.
Лекс в то же мгновение, стараясь не топать, поспешил вперед. Неожиданно он оказался на перекрестке с настолько узенькой улочкой, что издалека ее и видно-то не было. Оглянувшись через плечо и увидев многочисленные силуэты вдалеке, он повернул опять налево и припустил по переулку шустрее и буквально через пару минут впереди показалась очень знакомая улица. Неужеле в этом городишке все улицы одинаковые?
– Что ж, мои дорогие и любимые фанаты, – забормотал Лекс, тяжело дыша и не в силах прибавить шагу, – вы видите, как ваш непревзойденный Лекс находчиво и умело скрывается от преследователей. Не побоюсь предположить, что это какие-нибудь мафиози. Да это же тянет на сюжет для песни. И ваш покорный слуга сразу же этим займется, когда сможет бросить хоть куда-нибудь свои кости.
Конец ознакомительного фрагмента.