Одержимые. Заражение
Шрифт:
Саня молчал. Карина налила себе и гостю по пол-литровой кружке коричневой жижи, достала из холодильника блюдечко с сырно-колбасной нарезкой и уселась на место.
– Вообще-то я уже два года ни-ни, - ответил Саня, отрезая себе кусок хлеба.
У Карины в нервном тике задергался левый глаз.
Неплохо, думал Саня про бутерброд, в три ряда накладывая на кусок хлеба колбасу и сыр. Хотя все же не такие бутерброды он себе представлял. В его мечтах они были минимум с красной икрой.
Рассказав своей клавишнице всю стратегию развития группы на десять лет вперед, Саня в начале девятого часа вечера вышел от Карины и бодрым шагом и совершенно не
Почесав шапку на голове, будущий популярный музыкант спустился с крыльца и осмотрел окна. Так и есть, из гостиной льется слабый свет, видимо от ночника, и, кажется, слышна музыка.
Подкравшись к окну, Саня забрался на завалинку и заглянул в него, и тотчас покраснел и засмущался. Ему даже стало жарко, правда, в такой мороз ненадолго.
Спустившись с завалинки, Саня доковылял до двери и сел на верхнюю ступеньку, собираясь дожидаться, пока Мишка освободится. Просидел ровно пять секунд и буквально взвился в воздух. Потирая подмороженную часть себя, он добрых полчаса бродил по ограде, пока не услышал непонятные звуки. Это музыка за окном гостиной сменилась голосами и смехом. Только Саня кинулся к окну, как голоса переместились по всей видимости в коридор. Включился свет в комнате и на кухне. Потом послышались шаги, брякнул крючок и входная дверь открылась.
– Ты сегодня спишь на кухне, - послышался голос Мишки. – Где ты там?
– Я тут! – воскликнул Саня, взбегая на ступеньки, и тот час улетел в сугроб, наметенный ветром по другую сторону крыльца.
– Ну-ну, - буркнул Мишка. – Запрешь дверь за собой. И не мешало бы тебе квартирку себе подыскать, или домишко…
Тяжело вздохнув, Саня выбрался из сугроба. Полчаса спустя, засыпая на своей раскладушке посреди кухни, он думал, что однокомнатная квартирка в какой-нибудь из пятиэтажек в центре Неведомово ему просто необходима. Да, она будет дороже, но зато не надо будет круглые сутки топить. Так что решено, хотя конечно не так он себе все это представлял…
***
Лекс сидел за рабочим столом в своей съемной комнате и смотрел в монитор ноутбука. Десяток папок и программ были открыты целым каскадом окон. Уже не первый день. И Лекс упорно работал. Пытался.
– Черт! Черт! Черт!
– запомнил Лекс, хлопая ладонями по столу.
– Не сломай там ничего!
– донеслось из комнаты напротив.
И Лекс вновь услышал клацание клавиш. Стремительное и будто летящее. И еще мелодичное мычание. Опять новое.
– Да сколько можно-то?
– всхлипнул Лекс.
– Ну почему так-то?
– Что-то случилось?
– крикнул Ал из своей комнаты, вновь перестав что-то упорно печатать.
– Ты чего такой ушастый-то стал?
– прорычал Лекс.
– У тебя же там звукоизоляция! И сколько можно клацать и клацать?
– Э-э-э, - протянул Ал и даже повернулся на своем кресле к двери.
– Чем тебе клацанье-то мешает? Я работаю. Хм. А ты меня что ли слышишь?
– Тебя весь дом наверное слышит, - буркнул Лекс.
– Да от твоего клацанья стены дрожат и стекла в окнах дребезжат.
– Правда что ли?
– удивился Ал.
– Быть такого не может. Я же сделал хорошую звукоизоляцию.
– Хочу тебя обрадовать, - с каким-то злобным торжеством проговорил Лекс.
– Тебя обманули.
–
– А они, знаешь, какие были дорогие?
– Тебя обману-у-у-ули!
– ликовал Лекс.
– Так это я что, людям спать что ли мешаю?
– задался вопросом Ал, глядя на часы, которые показывали, что давно уже заполночь.
– Ох ты, как поздно-то уже. Надо спать ложиться.
Он тяжело вздохнул и поднялся из кресла, которое ужасно громко скрипнуло. Потом пару раз клацнула мышка и вскоре гудение компьютера стихло. И Лекс услышал, как у соседей капает из крана на кухне вода.
– Да что же это такое-то, а?
– завозмущался Лекс.
– У вас тут что, стены из бумаги сделаны?
– Ну ты что, из дремучего леса что ли?
– спросил Ал, расправляя постель.
– Тоже ложись спи, а то из-за твоих стонов я никак не мог сосредоточиться на работе. А если я не высплюсь, то буду очень злой, от того, что уже и без твоих стонов не смогу на работе сосредоточиться.
– Лекс фыркнул, но не перестал пялиться в монитор ноутбука.
Ал еще некоторое время повозился в своей комнате и затих. Когда Лекс нажал на клавишу, чтобы записать очередную ноту, звук, который издала эта самая клавиша, показался ему оглушительным. Ал при этот заворочался в своей постели. Пришлось и Лексу ложиться спать и не смотря на то, что где-то что-то постоянно издавало звуки, он все же вскоре уснул.
Глава 39. Опять про Саню
Дело с развитием музыкальной группы двигалось не так быстро, как Сане хотелось бы. Точнее вообще никак не двигалось. И в первую очередь все стопорилось от того, что подходящая квартирка для Саниного проживания никак не хотела подвернуться будущему великому музыканту, а у себя дома ни Мишка, ни Карина собирать «великий коллектив», как называли они все это мероприятие, не соглашались. У каждого из них была веская причина. У Карины - родители, которые ее прошлый музыкальный опыт позабыть не могли. Как и учебу-то при этом закончила, и вернулась всего лишь с разбитым сердцем - удивительно. Не стоит и говорить, что узнай они, что этот Саня и есть тот самый Саня, то этому самому Сане не поздоровилось бы. Мишка же у себя дома только спал, ел, пил, и еще раз спал, только уже не один. Работать он предпочитал вне дома. И главное за деньги.
Денег же с творчества пока не предвиделось и посему все трое были заняты их добыванием.
Саня шел с работы домой. Хоть и было уже утро, но еще только-только начало светать. Настроение у него было очень даже не очень, по причине, описанной несколькими строками выше. Он был хмур, и ему хотелось с кем-нибудь поругаться. Вариант был только один – Мишка, который сейчас должен был собираться на работу, а работал он консультантом в магазине бытовой техники. Но вариант этот был не подходящим. Мало того, что он все больше раздражаться начал от разговоров Сани о группе, и вообще от его присутствия у себя дома, так еще и легко мог обе эти причины своего раздражения устранить, легким движением руки открыв дверь перед своим постояльцем, пожелав попутного «скатертью дорога». А, следовательно, ругаться с Мишкой нельзя. По крайней мере, пока. Музыкант он неплохой, да и не дело это, искать нового гитариста, когда они еще и группу-то толком не собрали. А это значит, что надо срочно спустить пар на чем-то другом. И именно для этой цели Саня со всей дури пнул по скомканной газете, так удачно подвернувшейся под ногу.