Одержимые Зоной

Китаева Анна

Кайман молча принялся доставать емкости и открывать их одну за другой.

Возможно, не все они были полными при закладке ящика. Но девушка помнила слова Чёрного Сталкера, что он «кое-что добавил от себя». Как он это сделал, не нарушая слоя почвы над тайником, Мышка не знала и не надеялась узнать. Однако факт остаётся фактом — теперь в каждом контейнере лежали артефакты.

Здесь не было расхожей мелочевки, не было и недолговечных артов, которые должны были потерять свои ценные свойства за столько лет, а то и вовсе

рассыпаться прахом. Кое-что Мышка знала по описаниям, но про большую часть даже не догадывалась — и лишь по реакции Каймана понимала, что это редкие и дорогие артефакты.

«Ух ты!» — восклицал сталкер. Или: «Надо же, я и не знал, как он выглядит!» Или ещё: «О, хорошая штука!», «Супер!» и «Вот здорово!» Арты в гнездах контейнеров мерцали таинственным серебром, дышали багровым жаром, подмигивали синими колдовскими огнями. Всё вместе это вдруг напомнило Мышке коробку с елочными игрушками, которую к Новому году доставали с антресолей.

Эх… У девушки защипало в носу. Слишком коротким было её счастливое детство. Но она давно привыкла не плакать об этом. Спасибо родителям за отложенный на годы подарок. И Чёрному Сталкеру Шухову спасибо.

— О, а эту штуку я знаю, это «хрустальный вензель»! — обрадовалась Мышка. — Такой же, каким тебя после выброса воскрешали.

Кайман поперхнулся и вернул в ящик очередной контейнер, который он собрался было открыть.

— Сокровища — страшная вещь, — сказал он почти серьёзно. — Можно забыть обо всём. Ну, что тебе сказать, Мышонок? Это очень много денег. До фига и больше.

— Возьмём что-нибудь с собой? — спросила девушка. — Или пока оставим как есть?

— Даже не знаю…

Кайман хмурился, машинально баюкая в руках емкость с «хрустальным вензелем».

— С одной стороны, оставлять стрёмно. С другой… Чуйка мне говорит, что у нас впереди неприятности, Мышонок. Не могу сказать, какие именно, но как-то мне муторно. А я привык прислушиваться к таким подсказкам.

— Понимаю, — кивнула Мышка. — Правда, понимаю. Не объясняй, не надо. Давай ничего не станем брать. И координаты из ПДА сотрём.

— Договорились.

Сталкер тщательно уложил все контейнеры обратно в ящик, закрыл его, засыпал крышку землёй, утрамбовал и накрыл вырезанным пластом дёрна. Поверху они с девушкой присыпали место тайника прелой листвой. Конечно, нарушенное нельзя было восстановить идеально, но насколько могли они к идеалу приблизились. В конце концов, если никто до сих пор не искал клад в этой роще, то вряд ли станет делать это в ближайшие дни. А надолго оставлять артефакты на прежнем месте они не собирались.

Пока Кайман с Мышкой закапывали и маскировали тайник, окончательно стемнело.

— Я тебе говорил, что ночью по Зоне ходить нельзя? — мрачно сказал сталкер.

— Говорил, — согласилась Мышка. Кайман вздохнул.

— А сегодня придётся.

37

Сталкер

Кайман,

ночь в Зоне

На самом деле Кайман, разумеется, много раз ходил в Зоне по ночам. Для этого всего-то и надо было, что чутьё, умение и опыт. Ну, и прибор ночного видения, конечно.

Сталкер проследил, как Мышка надвигает на глаза окуляры и крутит головой, привыкая к картине мира, прошедшей через электронно-оптический преобразователь. Затем он и сам нацепил прибор и поморгал, чтобы глаза перестроились.

Мир стал призрачно-зелёным, инопланетным. Пейзаж словно бы сплющился, потерял объём. Небо всё сплошь светилось мутноватым светом. Только звуки и запахи остались прежними. Неподалёку завыла слепая собака, вой подхватила другая.

— Ну что, будет тебе марш-бросок по ночной Зоне на закуску, — бодро сказал Кайман. — К утру доберёмся до дяди Миши, и порядок.

Бодрость его была наигранной. На самом деле Кайман, словно больным зубом, маялся предчувствием какой-то лажи. Какой именно, интуиция не подсказывала, и от неопределённости становилось только противнее.

— Кайман… — Мышка неожиданно замялась. — А мы можем попасть ещё в одно место?

— Какое ещё место? — удивился сталкер. — И на кой чёрт? Девушка тяжело вздохнула.

— Ну, ты сейчас будешь ругаться…

— Буду, — подтвердил Кайман. — И чем дольше ты станешь ходить вокруг да около, тем больше вызовешь моё недовольство. Ну?

— Координаты я получила от Шухова. — Мышка запнулась. — Он не уточнил, что это за место. Но я думаю, что побывать там нужно. Ты сам знаешь. Чёрный Сталкер ничего не говорит зря.

Вот паршивка! Интересно, она опять виделась с Шуховым лично или переписывалась с наладонника? И когда? Но главное, что ни словом не обмолвилась до нынешнего момента. Тоже мне, напарница! Шпионские игры в младшей группе детского сада. Кайман мрачно уставился на девушку. Впрочем, прибор ночного видения успешно маскировал выражение его лица. А устраивать Мышке громкий показательный разнос ему абсолютно не хотелось.

— Ладно, — проворчал он. — Я тебя когда-нибудь потом наругаю, не сейчас. Чёрный Сталкер ничего не говорит зря? Пожалуй, что и так. Слухи про него ходят именно такие. Я сам с Шуховым не беседовал, не довелось.

— Я вас познакомлю! — быстро сказала Мышка.

Видать, обрадовалась, что Кайман не стал скандалить. Сталкер хмыкнул.

— Поживём — увидим. Так что за место? Давай свой ПДА, гляну на координаты.

— А я цифры запомнила, могу наизусть! — похвалилась девушка. — И посмотрела по карте, что там расположено.

— И где это?

Мышка назвала координаты.

— Это на территории ремонтного завода, так в наладоннике обозначено, — добавила она. — И знаешь, что интересно? У Везунчика это место тоже отмечено. Получается, вы там были? Что там такое?