Одержимые смертью
Шрифт:
Через несколько лет с дипломом педиатра Петров вышел из стен института в никуда. На тот момент педиатры в стране уже были ненужным балластом. Нашлось место на подстанции скорой помощи №5.
НА ХОРОШЕМ СЧЕТУ
Новым врачом пациенты были довольны. Коллеги ничего о нем сказать не могли потому, что он сразу же от них дистанцировался.
В минуты отдыха, когда большая часть персонала тусовалась в курилке, обмениваясь невеселыми новостями, Петров «отгораживался» от обсуждения чтением детективов.
– Хоть бы поскорее нашел себе девушку,– желали ему, думая, что роман
Петров не стал задерживаться на работе, приходил наглаженный и все время куда-то спешил с задумчивым выражением лица.
В то время произошел единственный инцидент, за который Петров получил выговор, который неуместно смотрелся среди благодарностей от пациентов – "проспал на работу". Потом узнали, что он женился. Однако, вскоре после рождения первенца брак распался. Петров снова уткнулся в свои детективы.
На молодого, замкнутого врача обратила внимание его коллега и стала наводить мосты с дальним прицелом. Петров отреагировал положительно. О них заговорили, как о паре… Он снова спешил домой, каждую копейку нес жене и детям, которые у него родились во втором браке. Брак устоял даже, когда начались задержки с зарплатой, которые иногда растягивались на месяцы. Петров был озабочен одним – где раздобыть деньги.
План хищника
Ещё одним административным нарушением с его стороны, которое смогли установить за этот период жизни, было поддельное удостоверение участника боевых действий, что давало право бесплатного проезда на общественном транспорте… Однако, именно с этим периодом связали начало его перерождения в хищника. Позже он будет доказывать, что это жизненные трудности подвели его к опасной черте. А убивал потому, что боялся разоблачения – "его семья осталась бы без добытчика…"
План действий созревал последовательно. Как врач, Петров был вхож в дома, где краем глаза замечал дорогие вещи, лежавшие на видных местах. Люди смотрели на него как на спасителя, утрачивали бдительность, что в представлении Петрова открывало для него широкие возможности. Но специфика педиатра предполагала наличие вполне молодых родителей пациента, с которыми связываться было опасно.
Доверие
Однажды, проходя мимо регистратуры, где по традиции советского времени, когда доверие было нормой, результаты анализов выставляли в коробке возле регистратуры, Петров сделал неожиданное открытие – вот то, что ему нужно – данные пожилых пациентов: на бланке с анализами дата рождения и адрес – "подарок судьбы"!
Осталось подобрать "кандидатов" и проверить на деле схему «обогащения за счет небогатых».
Петров отдавал себе отчет, что его жертвами будут старики, у которых, как и у его родителей, взять по большому счету нечего. Но в некоторых домах пенсионеров, помимо золота, могли быть иконы, картины, шубы и самая желанная добыча – гробовые.
Первые жертвы
Облапошить и обокрасть первую жертву удалось с первого раза. Это случилось летом 1997 года. Петров наведался к пациентке, которая проживала на улице Добролюбова. Его впустили. Сделал укол, сославшись на плохой показатель в анализе.
Сначала
За первым успешным ограблением последовало второе, третье и дело пошло. Поначалу ограничивался Василеостровским и Петроградским районами Ленинграда.
Вскоре Петров уже был своим среди барыг Сенного рынка, который как библейское чудище пожирал память, воспоминания, надежды, совесть и остатки человечности, оплачивая подношения не столько щедро, сколько надежно. На Сенной нести все, что можно было продать и купить.
Убивать не хотел..?
Схема ограблений менялась за счет содержимого шприца, который использовал Петров. Если не удавалось раздобыть качественное снотворное, использовал ветеринарные препараты или делала «коктейли» собственного производства, от которых жертвы стали умирать. Первой реакцией была растерянность и досада – "Я их не хотел убивать!"
Потом случилось несчастье в его семье, будто в наказание за совершенные преступления – умерла его мать. Он был привязан к ней и ее смерть воспринял как несправедливость. Затем, узнав о нескольких летальных случаях подряд, нашел в этом преимущество – некому опознать и сделал смерть жертвы обыденной и даже обязательной частью своего «ритуала мести».
В голове Петрова настолько все перевернулось, что он вообразил себя «творящим возмездие» за несправедливую и несвоевременную смерть матери. Это правило распространялось и на случайных свидетелей. Если такие обнаруживались в доме или неожиданно возвращались, убийца встречал их ударом тяжелого предмета, который попадался под руку. (С балериной он расправился спицей, одной из которых воспользовался минутами назад, убив ее мать).
Теперь он действовал жестко, не оставляя жертвам шанса – открывал газ и поджигал квартиры, оставляя в беспомощном состоянии своих «пациентов».
По следу монстра в белом халате
Число преступлений Петрова росло. Милиция, несмотря на все трудности того «подлого времени», делала что могла. Опрашивали выживших, сопоставляли показания, составляли фоторобот, собирали улики. В результате розыскных действий выяснили, что преступник прикрывается маской врача. Милиционеры между собой окрестили его «медбрат».
Послание на зеркале
… Убедившись, что в ванной никого нет, Петров вернулся в комнату и сделал женщине укол, после чего нанес удар отверткой, который стал причиной ее смерти. Собрав награбленное в сумку, подошел к «трюмо». Такое же было у его матери, она называла его этим смешным словом. В ящичках среди прочего хлама и бижутерии нашлись часы с золотым браслетом. Петров стал придирчиво рассматривать их в поисках «золотой пломбы». Не нашел, но часы были красивыми, потому покрутил и бросил в сумку – продадутся.