Одержимые 6
Шрифт:
Вот оно! Похоже, я все-таки не зря сюда приперся. Вот только еще далеко не все понятно.
— Что происходит с отключенными мирами? В них остается система?
— Система остается в автономном режиме. Она значительно мягче, уровень смертности падает в сотни раз. В теории это должно помогать разумным продолжать быстро прокачиваться лично и одновременно не мешать общему развитию цивилизации.
— В теории?
— Да. Я не слежу за тем, что происходит в отключенных мирах.
— То есть ты даже не знаешь, рабочую ли вообще схему двигаешь миллионы лет? — мои брови
— Условия при отключении предполагают, что разумные в самые кратчайшие сроки могут совершить качественный рывок. Будь-то расселение с планеты, что защитит их, например, от падения метеорита или взрыва сверхновой. Или прогресс в медицине, что поможет им в случае пандемий или природных катаклизмов. И так далее. То есть я даю им возможность. А воспользуются они ей или перебьют друг друга ядерными ракетами, для меня не имеет значения. Мое дело развиваться.
Мда… Ладно, допустим… Что там по выбору? И кстати, что случилось с Гнингом? Он ведь дошел до этого места. Что его так напугало? Вряд ли это какой-то вариант с отключением мира. Значит, он не хотел подключения.
Видимо, не вдохновили его рассуждения этой огнеглазой девушки о прогрессе. Не посчитал он смерти сотен миллионов разумных существ справедливой платой за него. Да, вероятно так. Поэтому он сначала заводил треп, а после разговора убивал всех, кого подозревал в том, что тот может подключить к системе новый мир.
Хм… А вот тут, кстати, можно попробовать кое-что выяснить. Кое-что субъективное.
— Ты встречалась с хранителем Гнингом?
— Да.
— Он состоял в организации Хранителей, убивающих других?
— Такой организации нет. Но были минимум трое Хранителей, включая его, которые так делали.
— Зачем?
— Я не могу тебе врать. Но могу не рассказывать то, что повлияет на твое решение.
Ну то, что ты хочешь, чтобы я подключил мир, я уже и так понял.
— Сколько миров в очереди на подключение?
— Десять, если мы говорим о мирах, заселенных разумными, из них семь населено уникальными расами, три повторными. Необитаемые миры при необходимости я подключаю сама.
— А как вообще происходит возникновение жизни на планетах? Откуда расы берутся? Почему некоторые повторные?
— Почти все задают этот вопрос, но он же не относится к делу! — притухший было огонь в глазах собеседницы снова заполыхал. — Этого не знали мои создатели и это не интересно мне.
— Ладно, жаль… — я вздохнул и, размышляя, снова принялся играть с облаком. — Раз ты так хочешь развиваться… Зачем вообще эта хитрая схема с Хранителями? Подключала и отключала бы миры сама.
— Это важнейший элемент саморегуляции. Создатели не знали, какой окончательный вид примет система и какие расы в нее попадут. Подразумевается, что если все будет слишком жестко и слишком сложно — Хранители начнут отключать миры, в которых родились. Если всё, на их взгляд, правильно, наоборот, будут подключать новые. Система следит за выбором и на основе этого и множества других параметров ужесточает или смягчает условия.
Вот оно что, Михалыч…
— Кристаллоиды тоже элементы саморегуляции?
— Да, и не только
— Как там Проша? — вырвалось у меня.
— Работает. Скучает по тебе.
Я тоже скучаю по тебе мой пушистый партнер… Ладно, сейчас не время.
— Ты говоришь, система работает миллионы лет, а сколько через нее прошло миров?
— Ваш триста семьдесят четвертый. Бывает такое, что я очень-очень долго по вашим меркам не встречаю населенные планеты. Тогда после пятидесяти лет участия в проекте я отключаю миры. И в следующий раз запускаю цикл, когда найду достаточное количество.
Ага… С этим тоже ясно.
— Перед тем, как ты сделаешь выбор, хотела бы еще кое-что добавить.
— Слушаю.
— Во-первых, тот вариант с созданием собственного мира все еще доступен.
— Даже так…
— Во-вторых. У меня есть для тебя спецпредложение! — ее глаза вспыхнули, а на лице появилась улыбка опытного торговца.
— Какая честь…
— Это не честь, это заслуженная награда! Обычно, самые сильные хранители попадают в Изначальный мир через два-три года после подключения их мира к системе. Выдающиеся в течении года. Прошлый рекорд встречи со мной составлял девять с половиной месяцев. Было несколько более ранних попыток, но претенденты погибали по дороге к пику. Ты сделал то, что по расчетам было невозможно. В награду я предлагаю тебе еще один вариант.
Никогда в жизни меня так не интриговали. Моей богатой фантазии не хватало, чтобы представить себе что-то более интересное, чем возможность вечность создавать миры или повлиять на развитие системы.
— Слушаю…
— Ты можешь отказаться от выбора и вернуться на Землю. Твоя память о нашем разговоре будет стерта. Ты сможешь выбрать двадцать на данный момент мертвых людей. Я их воскрешу, и они прибудут на Землю с тобой сразу двадцатыми уровнями.
Система замолчала, а я глубоко вздохнул и лег в облако.
Казалось бы, этот вариант хуже возможности создавать миры. Но не для меня. Правильно Настя сказала — мне важно быть в реальном мире, и теперь мне предлагают воскресить родных именно там. И все, что для этого нужно сделать — это отказаться от выбора.
Хм. А почему система вообще так хочет отговорить меня от этого? Конкретно во мне дело? Вряд ли. Вероятно, она или пытается избежать лишних рисков и потрясений (может, это вообще причиняет ей боль). Или хочет, чтобы решения принимали по-настоящему заинтересованные разумные. Такие, кто способен отказаться от всего, лишь бы сделать этот без сомнения очень интересный выбор.
Я такой? А это мы уже недавно обсуждали, когда мне предлагали выбор между идти сюда или получить награду. Теперь варианты понятнее, но принципиально это ничего не меняет. Я верю, что сделать этот выбор — мое предназначение, и по большому счету мне плевать, действительно ли я избранный кем-то, кто создал создателей системы, или просто псих.
Да, я очень люблю и хочу воскрешения своих родных. Но я уже принял их смерть, и пришло время исполнить то, к чему я так долго шел.
Теперь пора подумать о самом выборе… Хотя, конечно, тут все очевидно.