Одержимость
Шрифт:
– Не бойся, детка, я вас не брошу. Хватит переживать. Я здесь, и я о вас позабочусь.
– Ты подарил мне нарядное розовое платье.
Он рассмеялся, и ей вдруг стало легче дышать. Потом он достал из кармана белоснежный платок и аккуратно промокнул ей слезы.
– Ты еще помнишь? Тебе ведь было лет шесть, не больше.
– Оно было таким красивым, таким нарядным. Мама спит. Все спит и не просыпается.
– Это то, что ей сейчас нужно. А ты подросла, детка. Только взгляните на эти длинные ножки! Правда, немножко поцарапанные.
– В лесу было совсем темно.
Он крепче
– Сейчас светло, и я с вами. Как только все утрясется, мы вместе поедем ко мне домой. Ты, Мейсон и ваша мама.
– Мы будем жить с тобой в Вашингтоне?
– Верно. Со мной и с моим другом Гарри. Он тебе понравится. Гарри играет с Мейсоном в «Донки Конг», так им проще познакомиться друг с другом.
– Он гомосексуалист?
– Вроде того.
– Но симпатичный, как ты?
– Это уж тебе судить.
– Мы с Мейсоном скоро должны идти в школу.
– Вы и пойдете. Там, куда уедете со мной. Не возражаешь?
Ее охватило невероятное чувство облегчения. Не в силах справиться с эмоциями, Наоми только кивнула.
– Не хочу оставаться здесь. Все очень добры к нам. Мисс Летти, помощник шерифа, сам шериф. Он даже дал мне свой телефон, чтобы я могла звонить, если нужно. Но я все равно хочу уехать.
– Как только нам разрешат, мы сразу уедем.
– И я не хочу встречаться с папой. Не хочу его видеть. Я знаю, это нехорошо с моей стороны…
– Вот еще глупости! Тебе совсем не обязательно с ним видеться.
– Ты скажешь маме? Она непременно захочет взять меня с собой. Меня и Мейсона. А я не хочу его видеть. Он меня даже не заметил. Нельзя ли нам сразу уехать в Вашингтон?
Дядя Сет обнял ее, как обнимают малышей.
– Я постараюсь, чтобы все закончилось побыстрее.
Уехать им удалось через неделю, хотя в доме мисс Летти они не провели и одной ночи. В городок, как и предсказывал шериф, нагрянули репортеры. Они приезжали толпами, с камерами и фотоаппаратами. Обступив дом, они терпеливо ждали, пока кто-нибудь появится в дверях, чтобы обрушиться на него с вопросами.
Никто даже не вспомнил про ее день рождения, но Наоми было все равно. Впервые в жизни ей самой хотелось забыть про него.
Их переселили в дом на окраине Моргантауна, где было уже не так уютно, как у мисс Летти. Вместе с ними поселились люди из ФБР – из-за репортеров, а еще из-за угроз, которые уже начали поступать.
Наоми слышала, как один из полицейских говорил об этом. Ее отца тоже собирались увезти куда-то подальше в целях безопасности.
Ей многое удалось услышать в эти дни.
Мама успела поругаться с дядей Сетом: ей не хотелось уезжать из городка. И она собиралась взять детей на свидание с их отцом. Но дядя Сет сдержал обещание: в тюрьму мама поехала одна, в сопровождении женщины-полицейского.
После второго свидания она вернулась домой и наглоталась таблеток. И проспала целых двенадцать часов.
Еще Наоми слышала, как дядя разговаривал с Гарри: они собирались сделать кое-какую перестановку, чтобы в их доме могли поселиться еще три человека. Наоми понравился Гарри – Гаррисон Доббс. Правда, ее порядком озадачило,
На этом карамельном лице особенно выразительно смотрелись ярко-синие глаза. Гарри был шеф-поваром. Как он доверительно объяснил Наоми, это такой человек, который готовит всякие вкусности. Мужчина на кухне был для Наоми в диковинку, но вскоре она привыкла, что Гарри каждый вечер сам готовит ужин. Он подавал на стол блюда, о которых она даже не слышала.
Вкусные и красивые, вроде тех, что показывали по телевизору.
Мейсону они купили Нинтэндо [1] , а ей с мамой подобрали несколько новых нарядов. Наоми даже решила, что могла бы пожить и в этом случайном доме, если бы Сет и Гарри остались с ними.
1
Игровая консоль.
Как-то вечером, когда ее мама вернулась из тюрьмы, со свидания с отцом, они вновь поругались с Сетом. Наоми пугали эти ссоры: что, если дядя снова решит уехать от них?
– Я не могу вот так все бросить и уехать. Как я увезу детей от отца?
– Сьюзи, он никогда не выйдет из тюрьмы. И ты хочешь раз за разом таскать к нему детей? Зачем ты обрекаешь их на такую участь?
– Том – их отец.
– Твой Том – настоящее чудовище.
– Не смей так говорить о нем!
– Чудовище, и тебе это прекрасно известно. Сьюзи, ты нужна детям, так займись же наконец ими. Этот человек не заслуживает и минутки твоего времени.
– А как же брачный обет? Я поклялась любить, почитать и слушаться мужа.
– Он тоже клялся, но что толку? Господи боже, он изнасиловал, замучил и задушил больше двадцати женщин – и это лишь то, в чем он признался. Чем похвалялся на каждом допросе. Больше двадцати молоденьких девушек. Он мучил их, а потом приходил к тебе, в вашу общую постель.
– Хватит! Прекрати! Хочешь, чтобы я поверила в эти ужасы? И как мне жить с этим? Как мне жить дальше, Сет?
– У тебя двое детей, которым нужна мать. Я хочу помочь тебе, Сьюзи. Мы уедем туда, где дети будут в полной безопасности. Вы пройдете курс лечения у психотерапевта. Детей мы отправим в хорошую школу. Только не заставляй меня распоряжаться твоей жизнью, как это делал он. Я готов позаботиться о тебе и о детях, но ты должна вспомнить ту Сьюзан, какой ты была до замужества. Уверенную в жизни и в себе.
– Как ты не понимаешь? – Мольба в голосе матери была подобна открытой ране, которой не дано затянуться. – Уехать сейчас – значит признать, что все это правда.
– Так и есть. Он сам во всем признался.
– Его заставили.
– Хватит, Сьюзи, перестань. Твоя собственная дочь видела то, что он сотворил. Видела своими глазами.
– Она придумала…
– Хватит, Сьюзи.
– Я просто не верю… Ну как я могла ничего не заметить? Я прожила с ним почти половину своей жизни и ничего не видела. Как такое могло быть? Все эти репортеры, они кричали мне о том же.