Одержимость
Шрифт:
– Тебя это не касается!
Некрасов больше не собирался препираться. Он решительно открыл дверь, оглянулся на Леонида Игнатьевича. Тот поднялся и стоял, безвольно опустив руки. Казалось, он отдал последние силы этой словесной перепалке. В глазах его было назидательная строгость, и Андрон устыдился своей грубости.
– Прости. – Он развел руки. – Ты же видишь, это уже не я.
– Оставь своих женщин в покое. Они сами найдут тебя. Займись собой, – посоветовал Марков, меньше всего желая, чтобы Андрон прислушался к его совету.
–
Оставшись один, Марков достал мобильный телефон. Тот, который служил для связи с Майей.
– Алло!
– Он направляется к Маше.
– Мы будем ждать его, – проворковала Майя.
Леонид Игнатьевич знал, на что способна эта женщина. Можно не сомневаться: Некрасов попадет в ловушку. Но даже Марков не мог предвидеть такого развития событий…
Маша не смогла отказать Майе. Та приехала в гости и с порога вдруг спросила с очаровательной улыбкой:
– Ты не примешь меня на постой? Выручай. Если откажешь, я пропала. Мне не к кому обратиться. – Она поставила на пол явно тяжелую сумку.
Что такое «не к кому обратиться», Маша знала по собственному опыту. Она и сейчас жила какой-то странной жизнью, в которой нельзя задумываться о будущем. Ничего не планировать даже на один день вперед. Бесполезно. Все так зыбко. И только новая знакомая пыталась поддерживать в ней пламя надежды. Она пыталась встряхнуть Машу. Находила нужные слова, неожиданно приезжала в гости и успокаивала, советовала. Всегда веселая, всегда с гостинцами, она незаметно стала для Маши важным звеном, связывающим ее с мечтами о благополучии.
– Все наладится, вот увидишь, – твердо говорила Майя. – Решение придет с самой неожиданной стороны. Ты еще удивишься его простоте.
Вот почему, когда Майя попросила о помощи, Маша гостеприимно распахнула перед ней дверь своего жилища.
– Оставайся сколько нужно. Ты не стеснишь меня.
– Ты так добра ко мне. – Майя обняла ее.
– Я постелю тебе на диване.
– А ты?
– У меня есть раскладушка, – улыбнулась Маша. – Это мое приданое. Пригодилось.
– Давай наоборот. Ты на диван.
– Не спорь. Все в порядке, – отмахнулась Маша.
– Спасибо. Ты настоящий друг!
– На самом деле это я тебе благодарна.
– Я покурю на кухне?
– Пожалуйста. – Маша открыла форточку. Ей вдруг стало так легко. Она помогает человеку, нуждающемуся в помощи. Это возвышало Машу в собственных глазах. Куда-то подевалась ущербность, никчемность, апатичность. – Чувствуй себя как дома.
– Давай по бокалу вина? – Майя привезла с собой «Мерло».
– Отлично!
Маша помчалась в комнату за бокалами. Открыла буфет, схватила первые попавшиеся и замерла. Это был подарок Андрона. Он всегда говорил, что вино нужно пить из красивой посуды. Как жаль, что приходится это делать
– Что с тобой? – Оказывается, Майя стояла у нее за спиной.
– Ты собралась курить, – бесцветным голосом ответила Маша.
– На тебе лица нет.
– А что у меня вместо него?
– Это все из-за него? Я знаю. – Майя сжала кулаки. – Если бы я могла тебе помочь…
– Пройдет. Все когда-нибудь пройдет.
– А ты не пробовала клин клином? – Глаза Майи смеялись. – Зачем мучить себя? Вместо этого можно дать телу приятную разрядку.
– Ты любила когда-нибудь? – В глазах Маши был вызов.
– Любила.
– И разочаровалась?
– Да. Я решила больше никого не допускать к себе так близко. Никого из мужчин. Я получаю удовольствие, подарки, кокетничаю и наслаждаюсь своей властью над ними. Больше мне ничего не нужно от них.
– Ты все еще любишь того, кто причинил тебе боль, – заключила Маша.
Возникла пауза, за которой Маша неловко возилась с бутылкой вина. Наконец открыла ее, разлила вино по бокалам. Протянула один из них застывшей с напряженным лицом Майе.
– За все хорошее, что было и будет! – улыбнулась Майя и подняла бокал. – А теперь я все-таки покурю…
Пока Майя была на кухне, Маша постелила ей на диване. От вина она немного захмелела. Как ни говори, а присутствие еще одного человека стесняло. Маша надеялась, что со временем это пройдет. Только вот… на сколько Майя собирается задержаться у нее? И какие обстоятельства привели к этому? Обо всем этом Маша хотела узнать. Вино придало ей решимости. Услышав приближающиеся шаги, она повернулась.
– Маша… – В глазах Майи появилось что-то новое, неведомое, заставившее хозяйку дома внутренне сжаться. Гостья подошла поближе.
– Что? – прошептала Маша, борясь с желанием выскочить из комнаты. Она почувствовала опасность, последствия которой могут оказаться непоправимыми.
– Я… Если я лягу пораньше, ты не обидишься?
– Не обижусь. – С облегчением вздохнула Маша. Видимо, вино сделало ее слишком впечатлительной и эмоциональной. – Ложись, отдыхай.
Не успела она опомниться, как кофточка Майи оказалась на застеленном диване. Упругие груди с возбужденно торчащими сосками приковали внимание Маши. Еще мгновение, и неожиданно сильные руки обняли ее. Горячая волна стыдливости окатила Машу с головы до ног. Сердце беспомощно затрепетало. От волнения перехватило дыхание.
– Ну, что ты так напряглась? – Чарующий голос Майи заставил Машу закрыть глаза. Она замерла, чуть запрокинув голову назад, тяжело дыша. Нежные стремительные поцелуи в шею окончательно поглотили остатки здравого смысла. Сопротивляться искушению не хотелось. Желание познать оказалось сильнее осторожности. Маша не заметила, как обвила руками шею Майи. Желание обдало ее горячим дыханием. Это было безумие, безумие, которое продолжалось вечность…