Шрифт:
Пролог
– Прошу, Господи, помоги мне! – прошептала молодая темноволосая женщина, пряча лицо в ладонях. Узкие, ледяные, покрытые тонкой сеточкой первых морщин. Ранних, таких ненужных, незваных. Тело мелко содрогалось от беззвучных рыданий, а душа словно рвалась наружу. Не в первый раз ее колени касались холодного пола у величественного алтаря, не в первый раз женщина тянула руки к Господу, взывая к нему. Но ответом ей была тишина: пугающая, угнетающая и мертвая.
– Вряд ли он поможет, – раздался спокойный голос от дверей храма. Мягкий, вкрадчивый, он незаметно
– Кто вы такой?
– Тот, кто может помочь, если позволите, – заверил мужской голос. Смахнув последние слезы, молодая женщина медленно поднялась с колен, не удосуживаясь отряхнуться. Сердце колотилось в груди, не давая возможности ни вдохнуть, ни выдохнуть, от того приходилось мелко-мелко хватать ртом воздух. Страх неизвестности сковал женщину, сбивая с мыслей. Ее взгляд скользнул по незнакомцу. Тот стоял в тени, склонив голову набок. Она не видела, но чувствовала – он улыбался.
– Вряд ли вы можете что-то сделать, – наконец произнесла она, стягивая вуаль с лица. Бледное, измученное переживаниями, но такое красивое лицо могло покорить любого, но больше не привлекало того, чьего внимания она жаждала. Невзирая на гнусные сплетни, на жалкие интриги завистников и врагов, женщина была предана лишь одному мужчине, которого когда-то добилась с боем.
– Я много чего могу, Ваше Величество.
За дверью послышались шаги, но никто не смел нарушать ее молитвы в часовне. Стража знала, что королева предпочитала одиночество, разговор один на один с Господом, который по-прежнему не отвечал. Поэтому никто и не заходил сюда.
Никто, кроме этого наглеца, который продолжал улыбаться.
– Мне больно смотреть, как вы мечетесь, – мужчина говорил негромко, вкрадчиво, окутывая сознание несчастной бархатом своего голоса. – Позвольте вам помочь, моя госпожа, а цена за услугу будет символической. Ничтожной.
Слишком убедительная речь.
Слишком спокойный голос.
Женщина медленно, с болью сглотнула.
Кто он такой? Как оказался здесь? Как прошел мимо стражи, мимо сплетниц и завистников? Как обманул уши и глаза дворцовых стен? И как могла она согласиться на его предложение, ничего не зная? Могла ли доверить свою репутацию и… жизнь? Стоило ли оно того?
Королева не могла, попросту не могла так легко поддаться искушению. Но застигнутая врасплох, в самый тревожный момент, она осознавала, что другого выхода нет. Если бы она подумала еще немного, потерпела, то возможно и нашла бы иной способ решить свою проблему… Но воспаленный тревогами ум, не позволял ей мыслить здраво. Она честно попыталась ухватиться за голос разума, который призывал бежать, не приближаться к незнакомцу.
Вопреки, она сделала шаг навстречу, подняв голову. Взгляд темных глаз коснулся мужчины, скользнул по лицу, задержался на губах, которые были растянуты в улыбке.
Улыбка, похожая, скорее, на оскал хищника, готового напасть в любой момент. Королева
Эти улыбка и взгляд не внушали доверия, не было у нее и уверенности, что слова незнакомого мужчины окажутся правдой, но…
Возможно, Господь услышал ее и послал помощь.
Возможно, это была проверка на верность и преданность трону.
Возможно, это ее смертный приговор и прямая дорога на эшафот.
Она этого не знала, не была уверена ни в чем. Ощутила животный страх, стоило сделать еще один шаг навстречу.
– Я согласна.
1
Первые лучи солнца ласково коснулись холодного мраморного пола, в надежде немного его согреть, но на полпути бросили затею, и лениво поползли вдоль коридора. Замерли у заветной двери: король ещё спал. Даже солнце не осмеливалось потревожить его покой, не говоря уже о слугах, которые бесшумно сновали из угла в угол. Готовили замок к новому дню. Вечно всем недовольные придворные, которые вставали с первыми петухами, чтобы обсудить побольше сплетен, терпеливо ожидали в главном зале. Воровато оглядываясь по сторонам, они высматривали тех, о ком еще не успели поговорить, чтобы скоротать время. Но благородные сплетники быстро умолкли, стоило на горизонте появиться герцогу.
Видный, статный, он был хорош собой, привлекал внимание дам и, разумеется, ревнивых господ, которые в его присутствии старались держать жен поближе к себе. Будучи лучшим другом короля, мужчина имел определенный вес при дворе. Но помимо друзей, у герцога было и немало врагов, которые завидовали ему по-черному.
Окинув внимательным взглядом зал, он скупо кивнул придворным, пропустил юных фрейлин и обошел помещение, проверяя скрытые от глаз двери. Его светлые глаза касались каждого уголка в комнате, пальцы ловко перебирали тяжелые портьеры.
Я лениво прислонился к высокой колонне, снисходительно взирая на эту суету.
Наконец герцог завершил свой обход и прошел мимо меня, не удостоив даже взглядом. Забавно. Я изогнул губы в улыбке. Возможно, Его Важность помнил то утро, когда я застал его в объятиях хорошенькой фрейлины. И все бы ничего, только вот супруга герцога томилась дома одна, опустошая запасы вина. Я никому не стал рассказывать об этом, ведь информация – это сила. Поэтому герцог меня не жаловал. С другой стороны, всякие знания имеют свой срок.
Слуги продолжали шуршать в зале даже после ухода Его Важности. Мне всегда казалось, что и до нашей случайной встречи на рассвете, он не питал ко мне положительных эмоций. Возможно, завидовал моему спросу у прекрасного пола? Хотя, ведь и сам не оставался без внимания. Только часто хмурился и больше молчал, в отличие от других приближенных короля.
Я скользнул взглядом по высоким потолкам, массивным колоннам и достаточно уютному убранству зала. Хэмптон-Корт всегда отличался удивительной красотой и величием, высокими дверями и изогнутыми лестницами, светлыми покоями и укромными уголками, где можно было приобнять смешливую фрейлину.