Одержимость
Шрифт:
Ни отметины. Обе фары не тронуты и в рабочем состоянии. Ни вмятины на капоте.
Но она ударила его. Конечно. Она…
Да, подумала Девина. Легендарный круглый символ производителя был еле заметно свернут… и когда она оторвала значок и осмотрела под ярким, дальним светом фар, то увидела красные пятна на нержавеющей стали… но это – всего лишь поверхностный дефект, не более.
Значит, она не ранила его.
В ярости она отступила назад, чтобы замахнуться…
Девина замерла. Опустила руку. Внимательно изучила то, что лежало в ладони.
Знак был тяжелым в ее руке, тяжелее, чем при взвешивании… потому что ангел оставил кое-что на металле…
Благодаря тому, что украшение на капоте зацепило кусок его плоти, скорее всего ногу.
Так-так…
Предметы, особенно металлические, сохраняли частичку владельца, и даже если контакт был всего на несколько секунд, боль от удара, неустойчивое состояние психики Джима, слабость его телесной оболочки… все это значило, что частичка его осталась в том, что сейчас представляло для нее очень ценный актив.
Вытянув язык, она слизала кровь с внешнего края и улыбнулась.
Ненамеренно, он дал ей ключ к своему замку.
Глава 21
Сисси открыла дверь в дом Джима с характерным скрипом-клише. Закрыв замок с другой стороны, она оглянулась по сторонам, и ее окутали тени фильмов ужасов из семидесятых годов, которые она смотрела с сестрой по воскресеньям.
Замерев в прихожей, она не знала, что делать. Англичанин бросил ее здесь точно так же, как Чилли бросает газеты на крыльцо… только прицел у ангела лучше. Она оказалась у входной двери с первой попытки.
И теперь, оставшись наедине с собой, благодаря гневу и ощущению, что судьба – куча дерьма, а фатум – синоним для определения «жизнь тебя поимела», она чувствовала себя так, будто чьи-то руки сомкнулись на ее горле.
Что теперь? Она понятия не имела, где Джим или его сосед, и не догадывалась, что может сделать, дабы помочь им…
В окружении громадного старого особняка, посреди обветшалой роскоши, ее разум отстранился от настоящего в поисках убежища в воспоминаниях, мысли вернулись в счастливые дни, когда неделя представлялась надежной чередой будней и выходных, когда семья была тем, что она принимала за должное…когда ее целями были окончание «Союза» и устройство на работу… и, может, знакомство с парнем, за которого сможет выйти замуж.
Ее с Делл воскресенья посвящались Винсенту Прайсу [115] .
Те фильмы ужасов, которые так нравились им с сестрой, были «безопасным» вариантом страшилок. Ничего поистине ужасного, вроде «Пилы», [116] а классические триллеры как «Ужасный доктор Файбс», [117] «Дом Ашеров» [118] и «Невинные» [119] . Пожалуй, это была странная традиция - они с Делл нетерпеливо ждали, когда закончится семейный ужин, и будут сделаны уроки, чтобы налететь на папину коллекцию DVD и свернуться калачиком в темном подвале. Они смотрели один или два фильма перед сном каждую неделю, пока учились в школе.
115
Винсент Леонард Прайс-младший (англ. VincentLeonardPrice, Jr.; 1911 — 1993) — американский актёр.
116
Пила - серия триллеров, связанных общей тематикой. Идея принадлежит Ли Уоннеллу и Джеймсу Вану. 23 июля 2010 года (еще до выхода «Пилы 3D»), серия фильмов была занесена в Книгу рекордов Гиннесса как самый кассовый хоррор-киносериал всех времен, собрав по всему миру $ 873,3 млн.
117
Ужасный доктор Файбс– фильм ужасов 1971 года с участием актёра Винсента Прайса. Поклонниками и рядом критиков относится в число классических культовых фильмов. После того, как бригада
118
Дом Ашеров – фильм 1960 года,вольная интерпретация одноимённого рассказа Эдгара По.
119
Невинные – фильм 1961 года. Фильм британского режиссёра Джека Клейтона по повести Генри Джеймса «Поворот винта». Мистическая драма с элементами фильма ужасов. Картина была номинирована на несколько престижных национальных и международных премий.
Это был лучший способ расслабиться и приготовиться к пробуждению в полседьмого утра в понедельник и давлению предстоящих будних дней.
Мама твердила, что они больны на голову. Папа так гордился, что воспитывал следующее поколение ценителей кино. Им с Делл нравилось проводить время вместе.
Преследуемая прошлым, Сисси зашла в гостиную и включила одну из стеклянных ламп. Ее абажур, казалось, был одной ногой в могиле, кремовая желтизна возникла в виду старения, нежели по замыслу декоратора.
Боже, ее сестре бы понравилось это место: сплошь укрытая мебель представляла собой тайну, большой выцветший восточный ковер напоминал поляну, темные деревянные молдинги с такой глубокой резьбой, что походили на горизонтальные статуи, обвивавшие высокий потолок.
Из того, что она увидела, весь дом был примерно таким же.
Это отголоски роскошной жизни, о которой люди писали книги, но данная версия была пропущена через жернов инверсии достатка, части истории не удалось транслироваться в настоящее из-за отсутствия должного финансирования.
Жаль.
Подойдя к мебели, она подняла одну из простыней. Под ней скрывалась блеклая зеленая бархатная софа, причудливые узоры на ней выглядели осиротелыми.
Она сорвала накидку. Подошла к креслу с подголовником и поступила так же. Продолжила ходить по гостиной, двигаясь быстрее и неистовей, пока в воздухе не повисла пыль, а груда грязного белья не заняла большую часть центра комнаты.
По крайней мере, она добралась до сути.
Но не своих проблем. К ним не приблизилась ни на дюйм.
Ангел, сопровождавший ее из больницы и магическим образом перенесший ее на другой конец города безо всяких объяснений… он ничего не рассказал Сисси ни о ней, ни о ее ситуации, ни о том, как именно устроил перемещение. Он также не заикнулся о том, как связан с Джимом, почему пришел к ним, какова была его роль во всем этом.
Ее коллекция черных дыр только пополнилась.
Наматывая круги, она следовала овальному узору на ковре, потому что это казалось единственной свободной траекторией. Гнев, пустивший корни ранее, вновь начал подниматься, заставляя чувствовать себя в ловушке…даже если дверь, через которую она вошла, была не заперта, в доме располагались дюжины комнат, и в отличие от ее прошлой жизни, она ни перед кем не должна была отвечать… ни перед родителями, ни перед учителями, ни перед соседками по комнате в «Союзе».
Она свободна.
Тогда какого черта ей хотелось закричать?
Сложно понять, что именно послужило стартом, но перед тем, как она осознала это, Сисси неистово обыскивала каминную доску, вставая на носочки в позаимствованных тапочках, похлопывая по затянутой паутиной полке вокруг канделябров и…
Маленькая коробочка забряцала, когда она взяла ее, и, да, внутри были спички.
Действуя в припадке безумия, она вырвала простынь из кучи, швырнула ее в камин и зажгла спичку.
Держа на уровне глаз пламя в форме слезы, Сисси смотрела на желтый огонь, и ярость в ней бушевала еще сильнее, растекаясь по телу, меняя ее, расцветая глубоко внутри… словно гнев культивировался в ее душе, находя трещины, где можно пустить корни и разрастись.