Одержимость
Шрифт:
И вот он предстал перед Амритой собственной персоной, уставился и забавляется в предвкушении продолжения разговора.
— Вы кто? — удивилась она.
Ровер загоготал и на весь ресторан возопил:
— Нет, вы слышали? Этот цыпленок задает такой идиотский вопрос! Может, кто-нибудь из здесь присутствующих возьмет на себя труд просветить ее?
Приятельницы Амриты украдкой толкали ее под локоть. Прийя, сидевшая к ней ближе всех, чувствительно пнула ее ногу под столом и прошептала:
— Сиди смирно и не вздумай ничего отвечать, иначе нам всем не поздоровится.
Амрита продолжала
— Чтоб ты знала, милочка, я — мечта каждой женщины, — с вызовом сообщил он, совсем уже бесстыдно приблизив свое лицо к ее лицу.
— Это кто так считает? — не выдержала Амрита.
— Это я так считаю, — последовал ответ, и он грубо впился в ее губы. У нее закружилась голова, а он все не мог оторваться. Когда он наконец завершил поцелуй, она тяжело дышала и была вся пунцовая от стыда.
— Ну как, убедил?
Минута прошла в полнейшей тишине, потом все вернулись к прерванным делам, разговорам, так, словно ничего не произошло. Но на следующий день все модельное агентство обсуждало только одно: Сангита Сингх жаждет крови.
— Это правда? — звонок Карана разбудил ее. Амрита, еще не проснувшись, раздраженно переспросила:
— Что — правда?
— Этот чертов Ровер? Ублюдок! Я убью его. Подонок. Не вздумай с ним связываться! — Амрита резко села. Но Каран тут был ни при чем. С кухни доносился очень знакомый аромат.
— Подожди минутку, — попросила она в трубку и бросилась на кухню.
— Доброе утро, куколка! Какая ты хорошенькая сегодня! — радостно проворковала Минкс. — Завтракать будешь? Я тут подумала, что ты наверняка скучаешь по маминым алу-парантхам. [12] Я ей позвонила, и она мне дала рецепт их приготовления.
12
Алу-парантха — индийская картофельная лепешка.
Амрита в бешенстве выскочила из кухни, схватила телефонную трубку:
— Я не могу сейчас говорить, угадай с трех раз, почему.
— Только не говори, что этот сукин сын сейчас у тебя, — ответно вызверился Каран. — Иначе я уже выезжаю.
Амрита горько усмехнулась.
— Не выдумывай. Это не он. Это она.
Она быстро положила трубку, чувствуя за спиной чужое присутствие. Минкс держала в руках тарелку с горячими лепешками и, передразнивая Амритины интонации, вильнула задом и пропела:
— «Не выдумывай, это не он, а она».
Амрита вздрогнула, увидев выражение ее лица.
Миссис Пинто уехала на еженедельный базар-ярмарку, неподалеку от Грант Роуд Маркет. Мари была в комнате для прислуги.
Минкс прижала Амриту к стенке в нише, где стоял телефонный столик, и скомандовала:
— Ешь.
Амрита дернула головой, отвернулась:
— Убери. Я не хочу есть.
Минкс отломила кусочек лепешки и поднесла к лицу Амриты, приговаривая:
— Ну, давай же, попробуй,
Амрита раскрыла рот от изумления, чем тут же воспользовалась Минкс, чтобы ловко засунуть ей кусок лепешки.
— Закрой рот, шлюшка. Надеялась, я не узнаю? У меня везде есть глаза и уши. Он трахнул тебя? Не смей мне лгать! Знаю, трахнул. Его слуга подтвердил. Моему водиле, кстати, он хавальдар, инспектор полиции, хватило одного раза, чтобы врезать ему как следует. Видишь ли, детка, мне даже пальцем не нужно шевелить, чтобы нужная информация пришла ко мне в руки. Все легко. Да, кстати, думаю, в ближайшее время Сангита Сингх предложит тебе контракт.
Амрита поняла, что еще секунда, и ее вырвет. Как в тумане перед ней пронесся прошлый вечер. Было поздно и почему-то тревожно. Пара-тройка бокалов — и мир потерял четкие очертания. Они ушли из ресторана вдвоем. Амрита помнила, что пыталась сопротивляться, когда Ровер раздевал ее в своих апартаментах. И свое смущение перед сидящей в комнате огромной собакой.
— Я не могу, он на меня смотрит, — глупо хихикнула она, когда Ровер наконец освободился от тесных джинсов и приблизился к огромной низкой постели, на которой уже лежала она, натянув простыню до самого подбородка.
— Не бойся, старина Чамп умеет хранить секреты. Он никому не расскажет.
Ровер накрыл ее своим телом и резко, грубо вошел в нее. Амрита не получила никакого удовольствия. Только тупая боль, потихоньку уступившая место любопытству. Она вспомнила, что только и успела подумать: «Как, и это все? Из-за этого такой сыр-бор? Боже, какое разочарование!»
Лицо Ровера, склонившееся над ней, казалось гротескным, нелепым, глупым. Да, у него, конечно, красивое тело, как в одежде, так и без нее, но сам «акт» — вот умора-то! Амрита попыталась сконцентрироваться на собственных ощущениях, но скоро бросила эту затею. Потому что все-таки не могла отвести глаза от боксера, который сидел в двух шагах от нее и, не мигая, следил за их колышущимися телами.
Минкс прищелкнула пальцами у нее перед носом.
— Эй. Проснись. Размечталась. Сказка кончилась, возвращайся на грешную землю, слышишь меня? Иди приведи себя в порядок, умойся и оденься. Сейчас поедем к моему гинекологу. И пошевеливайся, у тебя двадцать минут.
Амрита вытаращила глаза. Гинеколог? О чем она говорит?
— Я никуда не поеду с тобой! — и попыталась проскользнуть мимо Минкс.
— Не так быстро! — Та больно схватила ее за запястье. — Этот человек — животное, он трахает все, что шевелится, к врачу пойдешь без разговоров. Нужно сделать анализ крови. Мало ли какую заразу ты могла от него подцепить. Сангита, понятно, ни о чем не знает да и не поверит, но ее личный жеребец — двустволка. Я знаю его партнеров. И копы подтвердили, что не раз ловили его возле Гейт-Уэй, где он ошивался с дальнобойщиками.