Одержимость

Де Шобха

Ракеш спросил, не поднимаясь:

— Что дальше?

Она внезапно вынырнула из своей задумчивости.

— Я с вами еще не закончила. Заткнитесь и ждите.

Пистолет в ее руке заставил их быстро замолчать. Минкс обернулась к Амрите, в ее голосе зазвучали знакомые интонации:

— Когда я показала твоему мужу видео, он совершенно не впечатлился. Я подумала… может, у него есть что-нибудь более достойное запечатления, на будущее.

Пленники недоуменно переглянулись. Амрита взмолилась:

— Я думала, ты сказала, что все кончено. Я думала…

Минкс резко оборвала ее:

— Засунь

свои мысли сама знаешь куда. Здесь думаю я. Ясно? Но на твой вопрос отвечу. Да, между нами все кончено. А вот между вами все только начинается. Жду не дождусь. Я так этого хотела. Приготовьтесь к своей лучшей съемке… только чтобы без фокусов! Не забывайте, у меня пушка. — Она подошла ближе, поигрывая пистолетом. — Вы меня слышали. Я желаю видеть первоклассное представление в этой лачуге. У вас две минуты на подготовку. Раздевайтесь! Живо! Это приказ.

Минкс отвернулась, чтобы взять камеру. Воспользовавшись случаем, Ракеш бросился на нее и схватил за колени. Минкс упала лицом вперед, но рефлексы у нее были отличные. Раздался выстрел, пуля попала в деревянную балку на крыше, Амрита взвизгнула. Минкс снова нажала на курок, наугад целясь в сторону Амриты, грянул еще один выстрел. Пуля оцарапала ей руку и ушла в груду матрасов, сваленных в углу. Ракеш ослабил захват, испугавшись, что следующий выстрел попадет в цель. Минкс вскочила, взяла обоих под прицел и, кривя губы, прорычала:

— Идиоты! Делайте, что сказано. Не стоит меня больше дразнить.

Амрита обернулась к Ракешу. Глаза ее от страха сделались огромными:

— Не спорь, милый. Я ее знаю. Она не шутит. Просто делай, что она говорит.

Он смотрел на нее, не в силах поверить:

— Ты с ума сошла? Ты хочешь, чтобы я разделся по приказу этой психованной суки? Да я скорее умру.

Он стоял, широко расставив ноги, и между ними вдруг просвистела пуля.

— Ты так легко не отделаешься, сладкий, — вкрадчиво сказала Минкс. — Я отстрелю тебе яйца и запихну их твоей жене в глотку. Потом вот этим острым малышом я отрежу ей соски и скормлю воронам. Когда я закончу, вид у тебя будет отвратительный. И ты будешь страдать. Да… Очень, очень страдать. Жутковато, а? Так что хватит тянуть, начинайте. Я готова. Пленка заправлена. Это будет лучшая порнуха в мире. У меня даже музыка есть подходящая, чтобы добавить куражу. Амрита любит «Болеро». Она отлично под него отсасывает. Да и я ей делала минет — тоже под «Болеро». Посмотрим, на что ты способен. Включай воображение. Не стесняйся. Представь, что меня нет. В конце концов, она твоя жена. Это не преступление. Ты видел, как классно она трахается с женщиной. Так вот, у меня есть чувство, что с мужчинами она это делает еще лучше. Снимай штаны, осел. Дай-ка посмотрю, что ты там прячешь. Кажется, Амрите нравится твоя штука. А я хочу уничтожить все, что ей нравится. Давай посмотрим, какой ты на самом деле огромный.

Амрита заговорила тихо, спокойно:

— Минкс, умоляю тебя, оставь моего мужа в покое. Я сделаю все, что ты захочешь… Сама знаешь, в прошлом так и было. Мы займемся любовью, ты будешь делать со мной, что пожелаешь. Но отпусти его. Обещаю… я разведусь с ним. Я буду жить с тобой до тех пор, пока не умру. Я никогда не взгляну на

другого мужчину. Я не позволю больше никому дотронуться до меня. Я буду твоя, вся твоя, только твоя. Но позволь Ракешу уйти. Он не расскажет полиции. Не напишет жалоб. Никакой шумихи. Я подпишу все, что захочешь. Сделаю все, что попросишь…

Минкс грубо оттолкнула ее:

— Вот только не надо изображать из себя мать Терезу, этот слабак и тряпка не стоит таких жертв. Я ждала, что ты это предложишь, так что не пытайся вывернуться и надуть меня.

Минкс разорвала рубашку Амриты дулом пистолета. Ракеш попытался остановить ее, но она ловко развернулась и нацелила пистолет ему в пах.

— Голыми, — скомандовала она. — Я хочу видеть вас голыми. Живо… приступайте.

Амрита глазами подала знак мужу и добавила:

— Не будем спорить, милый.

Она аккуратно разделась и выжидающе посмотрела на Ракеша.

— Здесь холодно, — пожаловалась она.

Минкс вздернула брови:

— Неужели?.. Как неблагоразумно с моей стороны… Не доглядела. Вот, укутайся, пока я не прикажу начинать.

Она бросила ей два грубых одеяла и заорала на Ракеша:

— Давай-давай, олух, целый день тебя ждать прикажешь?

Ракеш снял рубашку и брюки, но трусы оставил.

— Ого! Какие мы скромные! — издевалась Минкс. — Посмотри на свою жену. Две секунды, и она голая, как вышколенная шлюха — кстати, шлюха и есть. А тебе, очевидно, нужны дополнительные аргументы.

Она развернулась.

— Давай снимай его патетическое бельишко.

Амрита поспешно стянула с Ракеша трусы.

Он отвел глаза, вид у него был разнесчастный. Минкс вороном кружила вокруг.

— Жалкое зрелище. Посмотри на себя… какой-то дохлый червяк. — Она потыкала его член дулом пистолета. — Погодите… Может, вам для разгона нужна музыка, выпивка, трава? Не беспокойтесь. У меня все есть.

Из динамиков зазвучало «Болеро», Минкс разлила на всех ром и раздала бокалы. Ракеш отшвырнул свой, а Амрита отпила пару глотков.

— Так-то лучше, дорогая, — одобрила Минкс, доставая видеокамеру. — Давай потанцуем. Может, медленное фламенко? Как тебе?

Она толкнула пленников друг к другу.

— Танцуй для него, как танцевала для меня. У тебя так хорошо получается, особенно когда нарастает звук.

Амрита безмолвно поставила бокал и медленно, грациозно закружилась вокруг Ракеша под музыку Равеля. Муж закричал:

— Прекрати, прекрати сейчас же! Лучше убей меня! Я больше не могу.

Минкс сделала крупный план, переводя камеру от искаженного болью лица к паху. Амрита продолжала танцевать. Она подошла к нему сзади очень близко и поспешно прошептала:

— Милый, просто делай, что она говорит. Верь мне. Нам надо выиграть время. Скоро прибудет полиция, нас спасут. Деревенские покажут ее убежище.

Минкс, наблюдавшая за ними через видоискатель, воскликнула:

— Пока очень неплохо! Эй, вы двое, а не задуматься ли вам о совместном производстве порнушки?

Ракеш неохотно притворился, что расслабился, и присоединился к причудливому танцу Амриты.

— А теперь возьми его в свой хорошенький ротик. Помни, режиссер здесь я. И не останавливайся, пока не крикну «снято».